Пoчeтныe авторы
26
Май
(Голосов: 4, Рейтинг: 12)

Автор: Прежний Павел

В закладки

Новый день расступающейся тьмы, глава 5

 

***

 

…Проклятый груз, казалось, весил целую тонну. И как он смог это сюда допереть?.. Если только не готовился заранее… Слава всем богам, у коротышки с собой оказалась та штука, похожая на пастилу. Без неё они бы не уши далеко.

Лямка импровизированного рюкзака грубо врезалась в отощавшее плечо Раста, заставляя морщиться по нескольку раз в минуту. Сколько их минуло с тех пор, как парочка вышла из пещеры где были расположены клетки?..

Задумчиво ковыряясь кончиком языка в свежем дупле зуба, господин Коряжник никак не мог отделаться от мысли о вкусовых качествах поглощённой им субстанции. Очень любезно со стороны Струпа предложить угощение своему компаньону – и Раст был ему за это премного благодарен. И всё же… Расспросам пришлось подождать, уступив очередь сбившемуся дыханию и непомерной ноше за спиной.

Как-то ему попалась заметка в одной местной газетёнке несерьёзного тиража, в которой упоминалось о модном новшестве – прессованном съедобном батончике, способном вернуть силы даже безнадёжно выдохшемуся пахарю, одолевшему хороший кусок приболотной целины. Диковинку изобрёл какой-то очередной свихнувшийся учёный, кажется, из Стремительной Сыпи… а может, из Шестерни Индуктивного Прогресса… Ну да ладно.

Это воспоминание несколько утешило бывшего работорговца, но не совсем. В той газетке ни строчки не уделялось вкусу сырого мяса, отдававшего тухлятиной, которым была примечательна пастила, вышедшая из-под рук (Раст надеялся, что именно оттуда – в ином случае он бы не пережил такого вероломства) учёного из подземелья…

Несмотря на то, что и бодрящая субстанция для приёма внутрь, и вязкая целебная грязь произвели на его бренное тело положительный эффект, мужчина находил беспокоящим болезненное пристрастие и без того странного напарника к веществам подобного агрегатного состояния. 

Проведённые в темноте и одиночестве заточения часы (дни?) подпитали богатую фантазию господина Коряжника, обронив в почву сомнений новые семена тревог... Раст понимал, что ему понадобится продолжительное время для восстановления душевного равновесия. Но сперва нужно было выйти на поверхность.

И именно с этим намечались определённые трудности.

 

***

- Что значит ты не можешь взять и так просто выйти наружу?! Может, меня слишком крепко шарахнули по голове? Или я частично потерял слух? Давай-ка ещё раз, приятель!..

Струп сбивчиво, то и дело переходя на язык нерентан, повторил ранее сказанное. Если быть совсем кратким, основная загвоздка заключалась в следующем: а) жители подземелий (рукоблудцы в частности) не переносили дневного света – лучи солнца оставляли сильные, долго не заживающие ожоги на их бледной проблемной коже, изобиловавшей рудиментарными подробностями; б) им предписывалось (природой или религиозными воззрениями, неважно) избегать воды в любом виде; в) собственно, нерентане были нежеланными гостями на поверхности, в чём, опять же, никто из представителей той (поверхностной) или иной стороны не сомневался.  

Раст стоял, тяжело привалившись спиной к острому сталагмиту размером с него самого. Боль помогала ему оставаться в сознании и даже худо-бедно соображать. Когда он попытался выразить кое-как сформулированную мысль, то лишь закашлялся. Ручейки слёз, вызванные приступом удушья, прочертили светло-серые борозды на щеках бывшего работорговца.

Струп участливо похлопал согнувшегося пополам напарника и протянул ему очередную пованивавшую пастилку. От этой несло не тухлятиной, но спутанными кудельками шерстючка, извалявшегося в волглом сене.

Коряжника чуть не вывернуло наизнанку от одного запаха. Он замотал головой и завращал выпученными глазами, не размыкая челюстей. Кислорода в лёгких почти не оставалось – учёный нерентан пришёл к этому заключению, увидев проступившую сквозь грязь на лице красноту, стремительно приобретавшую лиловый оттенок.

Струп довольно-таки бесцеремонно ухватил задыхающегося мужчину за подбородок и насильно раздвинул тому зубы. Пока Раст не захлопнул рот, рукоблудец запихнул туда пастилку (в этот раз более напоминавшую по консистенции леденец) и едва успел отдёрнуть руку. Секунду спустя он вполне мог недосчитаться фаланги одного, а то и двух пальцев.     

Господин Коряжник вновь закашлялся и выплюнул отвратительную конфету, намеревавшуюся осквернить его рот. Стоя на четвереньках, он невидяще смотрел на дерзкого уродца. По выражению лица Раста Струп понял, что напарника пока лучше не трогать.

Позже он будет благодарен своему спасителю. Как только у ослабевшего мужчины выделится достаточно слюны, чтобы не испытывать мучительной жажды… Во всяком случае, с нерентанами это всегда срабатывало. Как на лекарство отреагирует человеческий организм, определённо сказать изобретатель не мог... 

- Больше… никогда… не смей… запихивать… мне… ничего… в РОТ! – чеканная отповедь дрожащего от пережитого потрясения (но всё больше от удушья) мужчины на излёте сорвалась в крик. Испуганный коротышка отпрянул назад; увлажнившиеся глаза обиженно заморгали, сделавшись огромными как у невинного младенца.

Раст не смог сдержать смех – уж слишком потешно выглядел покрытый бородавками недотёпа, ещё сильнее ставший походить на старого ребёнка. К тому же, он в очередной раз выручил напарника. А мог бы оглушить камнем (благо, много усилий для этого не требовалось) и уже доедать сбежавшего было пленника в компании своих недалёких и не столь миролюбивых сородичей.

- Прости, Струп, я погорячился… Сказывается нехватка кислорода… - нашёлся бывший работорговец, трубно высморкавшись в засаленный рукав. Другим рукавом (или этим же…?) он вытер покрасневшие глаза – Куда двинем дальше?..

Расслабившийся рукоблудец заметно повеселел и помахал рукой в направлении выщербленной стены, смутно проглядывающей в проходе более освещённой пещеры по соседству с ними.

- Друг, Раст! Идти чуток, свет, верх! Штука Жар, Большой, Пламя! Огнен-ная Шту-ковина! Высоко, Струп боль, ай-яй-яй! Нам ждать, Штуко-вина спать! Тогда идти! – учёный явно волновался, Коряжник понял это по усилившемуся акценту нерентана, изъяснявшегося сбивчиво и торопливо. Расту понадобилось некоторое время, чтобы уловить мысль напарника.

- Хорошо, и сколько нам придётся тут торчать?.. Твои родственнички не заявятся по нашу душу пока мы будем ждать захода солнца?.. – Коряжник снова начал раздражаться.

Если ему суждено было выбраться из проклятущих подземелий, то первым делом он пойдёт к мозгоправу. Не к старине Мамзу, хоть его и спиртных напитков общество и оказывало нужный эффект, а к тому, одному из многих новомодных, чьи услуги в последнее время стали рекламировать чуть ли не на каждом углу любого крупного города вроде Града Союзных Прегрешений… Что-то вроде:

  

«В наш век прогресса

стресс диктует уверенным в себе, занятым людям

как жить, как питаться, как реагировать на внешнее

в условиях усиливающихся раздражающих тенденций…

Наши специалисты помогут Вам преодолеть препятствия,

которые Вы склонны создавать себе сами!

Угол Второй Глинозамесной и переулка Траченного Исподнего,

первый этаж, левая лестница вниз».

 

Больше походило на очередную секту, и господин Коряжник не обратил особого внимания на увиденный однажды корявый плакат, пестрящий пошлыми вензелями; однако, в текущей стрессовой ситуации, перед его мысленным взором возникло именно это объявление, что свидетельствовало о явно пошатнувшемся душевном здоровье Раста. По крайней мере, он был склонен считать именно так.

Также многоопытный переговорщик и прожжённый торгаш был склонен считать, что хуже могла быть только реклама на манер:

 

«Тело поспело, а мозги не успели?

Вашему чаду не хватает усидчивости, прилежности,

такта и уважения к старшим, в конце концов?

Не тратьте драгоценное время и нервы на раздумья –

смело отправляйте отбившихся от рук проказников к нам!

Мы сделаем из них достойных членов общества!»

 

В лучшем случае это оказались бы аферисты, желающие пощипать ваши излишне торчащие пёрышки, в худшем – ваши дети стали бы воспитанниками печально известных заведений, например, «Школы повышения квалификации для занятых в сфере оказания изящных услуг лиц» госпожи Фрикции, что располагалась в одном из самых небезопасных кварталов Града Плоти.

Конечно, в городе, возведшем грех в культ, существовали свои специфические правила и система ценностей, но это не означало, что дёргать за невидимые ниточки мог каждый, обладающий достаточным весом и средствами. За каждой сферой деятельности города-анклава следил отдельный глаз, готовый закрыться лишь по своему усмотрению. И обычно он не утрачивал бдительности без веских на то оснований.

Так что если родители не задавались целью отправить своих детей в сферу оказаний особых услуг, вероятность оказаться в безвыходном положении у последних сводилась к ничтожно малой величине. Но это «если». В Граде Союзных Прегрешений слишком многое порой зависело от этого бесформенного и скользкого слова.

«Повезло вашим детишкам…» - мрачно ухмыльнулся Коряжник, отмахиваясь от образа Тёрки, более известной как госпожа Фрикция. По его разумению, жестокой управительнице не следовало находиться даже в столь терпимом месте. Будь его воля, Раст отправил её в пустыню с маленькой флягой воды, запретив возвращаться под страхом смерти. И это было бы самым гуманным решением по отношению к истязательнице.

«Дурной забери мою печень, я даже не уверен, а баба ли это? Не место ей в Граде Плоти, как пить дать…» - Коряжник осёкся и поглядел на напарника, округлившего глаза и подсевшего поближе. Похоже, он бормотал слишком громко.

 

***

- Так о чём это я?.. Ах, да! Когда мы выдвигаемся?..

- Б-ба-б-ба? – будто зачарованный произнёс Струп, придвигаясь всё ближе и ближе.

- Ну, да… - рассеянно произнёс Раст и громко шмыгнул носом – А вы тут, внизу, знаете, что это такое?

- Рожка, друг Корж, да, не-рен-рожка! Знать! Струп знать! Новый, малыш! Не-рен!

Мужчина озадаченно посмотрел на товарища и откинулся к стенке. Нужно было как-то скоротать время до захода солнца.

- Не понимаю, о чём ты толкуешь, друг… Что ещё за не-рен? Или ты имеешь в виду себя и родственничков? Так вы называетесь?..

Учёный обрадованно закивал и принялся приплясывать вокруг спутника – человек-то небезнадёжен! Несмотря на отталкивающую внешность, свидетельствующую об обратном. Однако, следующим своим утверждением Раст поверг подземного мыслителя и радетеля науки в шок.

- А я вроде слышал, вас рукоблудцами кличут?.. Не берусь утверждать – в школе я учился так себе – но что-то похожее упоминалось в одной известной книжке, как её там?..

Струп не дал ему закончить, предостерегающе зашипев. Раст нервно оглянулся по сторонам, пытаясь определить источник угрозы. Когда он его не обнаружил, то снова посмотрел на своего компаньона. Взгляд коротышки метал молнии.

- Друг, Маст, Растер! Ты не звать, друг так! Струп есть не-рен-тан, жить Шанкр…Шанк-Риус! Гор-дая раса! Мы не блуд… блудцы! Рука есть, на месте! Не блуд! Там, где есть, надо! Так!

- Ладно, приятель, полегче! Не принимай близко к сердцу! Слушай… извини. У нас наверху свои истории, свои предания... Я и подумать не мог, что вы вообще существуете!.. Жил себе, не тужил… Брал не больше, чем мог взять… А тут целая толпа сказочных голодных коротышек устраивает засаду, похищает тебя, потом утаскивает на прощальный ужин твоего соседа и, наконец, заявляется за твоей задницей! Не слишком ли много для старого предпринимателя, возвращающегося в родные края?! – в защитной речи господина Коряжника замелькали истеричные нотки, которые не остались незамеченными.

Струп предпочёл сменить тему. Если они продолжат в том же духе, на шум сбегутся и другие обитатели подземелий, рядом с которыми рукоблудцы (тьфу ты, нерентане!) покажутся не опаснее новорожденных шерстючков. Об этом они ещё успеют поговорить. В конце концов, кто здесь светило науки, а кто – обделавшийся пришелец?

 

***

Раст чувствовал: ещё немного – и он сорвётся. И это будет не ленивое обыденное рукоприкладство вроде того, когда даёшь подзатыльник сыну-балбесу или шлёпаешь жену пониже спины чуть сильнее, чем следовало. Не слишком больно, но достаточно, чтобы призадуматься. Впрочем, у Коряжника не было жены и сына-обалдуя (по крайней мере, он не был с ним знаком), поэтому параллели остались сугубо умозрительными.

Мужчина с трудом взял в себя в руки и прогнал пелену красного тумана подальше с глаз. Он тяжело дышал, наклонившись вперёд и упёршись в колени; нужные слова никак не хотели отыскаться. Струп отважился заговорить первым.

- Друг, Маст! Ты идти, верх, чуть, дышать! Надо, лучше быть! Башка вниз, боль, ай-яй-яй, крыша!

Коряжник медленно кивнул, переваривая услышанное. Уродец великодушно указал нужное направление.

- Струп тут, страж! Хра-нить ход! Ты дышать, идти!  

Раст поплёлся вдоль стены, то и дело спотыкаясь и чертыхаясь. Через несколько шагов дорожка меж камней расширилась и даже сделалась относительно ровной. Похоже, подземные жители обработали пол пещеры под свои нехитрые нужды. Либо это произошло непреднамеренно - вполне могло оказаться, что камень стал менее шероховатым от постоянного таскания добычи, когда несчастных (как правило, застигнутых врасплох) жертв волочили под землю.

Выход (или вход) обнаружился неожиданно. Точнее, немного позже, чем положено по правилам хорошего тона. Выход наружу нащупала голова Раста, резко ткнувшаяся в потолок. Коротышка не соврал: свод пещеры действительно нависал очень низко.

Чтобы пролезть в проход, бывшему работорговцу пришлось опуститься на четвереньки. Впереди была кромешная тьма, но мужчина твёрдо вознамерился выбраться из жуткого подземелья. Чего бы ему это не стоило. Обдирая незажившие ладони и царапая до крови бёдра, покрытые грязными лохмотьями, Раст ползком отправился в путь к свободе…

Спустя всего лишь пару не слишком крутых поворотов он увидел слабый свет, стыдливо заглядывающий в укромное лоно пещеры. Ещё через несколько метров проход расширился, а нестерпимая белизна, отражавшая лучи закатного солнца, залила всё вокруг, причиняя боль глазам, успевшим отвыкнуть от света поверхности.

Закрыв лицо кровоточащими ладонями, размазывая по щекам жирную грязь, Раст локтями выдавливал себя из каменного прохода, будто залежавшийся младенец-переросток, решившийся, наконец, покинуть утробу усталой матери.

Когда морозный горный воздух ударил Коряжнику в лицо, он потерял сознание. Очнувшись, мужчина почувствовал привкус крови во рту – что ж, бывало и хуже. Возможно, худшее ещё впереди…

Дрожа и пошатываясь, Раст попытался подняться, но у него тут же закружилась голова. Мужчина понял: если он отключится ещё раз, то рискует не вернуться вовсе, лежа окоченевшим трупом до весенних дождей, которые освободят от веса зимы то, что от него останется.

К счастью, искомое Коряжником в изобилии лежало вокруг. Жадно хватая обжигающий снег, он с болезненным наслаждением втирал его в израненное лицо, ушибленные лоб и затылок, щедро насыпал сверкающие кристаллы за шиворот, под остатки одежды - отбросив все мысли, полностью посвятив себя мучительному обряду очищения.

Солнце, казалось, удивилось такому ревностному самобичеванию, и чуть сбавило ход. Его рассеянные лучи причудливым образом очерчивали неровный овал вокруг мужчины, будто благословляя его рвение своим молчаливым участием.

 

***

Когда пальцы и ладони перестали чувствовать, Раст остановился. Он опустил голову в снег по самые уши и, давясь и плача, стал заглатывать ледяную благодать. Зубы ломило, горло обжигало, а в голове звенели тысячи крохотных колокольчиков. Коряжник верил - это смеются ангелы.    

Лишь на секунду он подумал о своём незадачливом спутнике, оставшемся во тьме подземелий.

Может, оно и к лучшему?..   

 

 

***

Конец пятой главы

***

Впервые опубликовано на сайте proza.ru в марте 2018