Пoчeтныe авторы
17
Дек
Страницы: Пред. 1 2
Миротворец, Фантастически рассказ. Первая и долгая работа.
 
Часть 2.2
К утру магнитная буря кончилась. Циклон ушел дальше на север. Хотя связь, как и доложил Сев, была налажена, толком Ивану с Василием поговорить не удалось. Циклон хоть и отошёл на приличное расстояние, но его остатки все время срывали сигнал, делая невозможным донести мысль до собеседника, длина которой была более чем три слова. Единственное о чем договорились так это, что около двух часов дня Иван будет у Василия. На этом сеанс связи был закончен.
К полудню экраноплан был готов. Иван отдал последние указания, как всегда оставив Сева за главного.
- Если я не вернусь к завтрашнему утру, то значит возникли непредвиденные обстоятельства. – увидев недоумевающий взгляд Сева, Иван поспешил исправиться – Нет, нет, нет! Тревогу поднимать не надо. Я просто задержусь на пару дней.
- Ясно. – выдохнул Сев. – Ну тут мы справимся, а вы там по аккуратнее с вашими непредвиденными обстоятельствами.
Иван посмотрел на Сева. По его старческим глазам было видно, что Леонард переживает за своего начальника. По нормальному, по человечески переживает. В его глазах не было отчужденности свойственной большинству людей при виде таких как Иван. Он смотрел на него как на обыкновенного человека.
- Все будет хорошо, Сев. – Сказал Иван и похлопал старика по плечу. - Все будет хорошо. - Окинув взглядом территорию своего района Иван развернулся и направился к экраноплану.
Через полтора часа полета Иван совершил посадку у здания - управления девятого района. Василий уже ждал его и не один. Вместе с ним Ивана ждала огромная армейская сумка и вещмешок позаимствованный из «Шатуна».
- А это еще что? – Иван указал на скарб лежащий у входа.
- Это так, на всякий случай. С учетом последних событий надо быть предусмотрительней, – улыбнулся Василий.
- Нас с тобой за такую предусмотрительность посадят. Нельзя по городу таскаться с баулами набитыми вот этим.
- А чем они таким набиты? – скривился Василий.
- Вась, ну брось. Ну что я тебя не знаю. – Иван сложил руки на груди. – С учетом того, что уже как четыре года свободное ношение оружия запрещено, а у нас с тобой разрешения нет, то часть твоей поклажи как минимум приговорит нас если не к сроку, то к штрафу точно. А вынос с территории района без соответствующего разрешения взрывоопасных веществ точно грозит тюрьмой. Тем более что мы летим в город. А там служба охраны сам знаешь какая. Только дай повод
- Ладно, ладно уговорил. Но в случае чего пеняй на себя. Я тебя как Леху на себе не потащу. Оставлю как корм для гирексов. – недовольно проворчал Василий, взял сумки и потащил их обратно в задние - управление.
- Договорились. – ухмыльнулся Иван.
Уже через несколько минут они оба летели по направлению в город. Василию летать не нравилось. Хотя, с учетом его ненормальной любви к перегрузкам, это было странно. То ли на него так раздражающе действовала высота, то ли замкнутое пространство, но в течении всего полета Вася не проронил ни слова. Зато, когда экраноплан коснулся земли, то его прорвало. Высказывание своего мнения о технических огрехах конструкции экраноплана, о собравших его руках и местах откуда они растут, явно свидетельствовали о возвращении его хорошего расположения духа.
Зайдя в вестибюль терминала небольшого аэропорта Василий задал резонный вопрос - Так, наконец мы в городе. Куда теперь?
Иван задумался – действительно, с кого начать?
- Предлагаю, для начала проведать Алексея. Потом наведаться к потному. Ну, а потом посетить бар и выпить.
Василий скептически посмотрел на Ивана. – Неужели тебя действительно тянет вмазать этой жидкости. У меня после нее несварение. Поэтому я пас.
- Ага. Именно выпить меня и тянет. – Сказал Иван и направился к выходу из терминала. Выйдя из него они очутились на городской улице. Асфальтированные дороги, уличная разметка, тротуары. По бокам улицы одноэтажные здания с вывесками и табличками названий организаций находившихся внутри. На улице отходившей от аэропорта в основном располагались почтовые и сортировочные фирмы, а также складские помещения. А вот дальше становилось интереснее. Чем ближе к центру города, тем больше и ярче становились вывески. А самое главное разнообразнее. Направляясь в сторону больничного комплекса они миновали как минимум два круглосуточных бара, несколько магазинов в которых можно было купить все что продавалось легально на территории содружества, парикмахерскую, тату салон и еще пару каких-то заведений название ничего не говорило об их внутреннем наполнении.
- Ну а что тебе еще делать в баре. – продолжил начатый разговор Василий.
- Можно пообщаться с Соколом.
Василий недовольно покачал головой. – Чего разговаривать с этим торгашом. Чего он может знать. Единственное что он знает это где и что украсть, что плохо лежит, и за сколько это продать.
- Вась, ты же вроде в разведке служил. А что главное в разведке? – На вопрос Ивана Василий как-то странно на него посмотрел. Сложилось такое чувство, что этот тест может закончиться мордобоем. – Правильно. В разведке главное информация. А Сокол у нас не просто торгаш. В первую войну он отвечал за снабжение АЛД. Но с наступлением перемирия ушел в тень и потерялся. Потом я слышал в ходе третьей он пару раз был замечен в поставках гуманитарной помощи АЛДешникам, вроде даже пытался отстаивать права военнопленных, но в итоге нажил себе пару влиятельных врагов, благодаря которым его персона стала нежелательной на большинстве центральных планет содружества. Вот он и скитается по окраинам, с места на место, долго нигде не задерживается.
- Послушать тебя, так его жалко становится. Он враг, – сплюнул на тротуар Василий, - и врагом останется. И не важно ушел он в тень, или затмение на него нашло, как ты говоришь, или нет.
- Может ты и прав – задумчиво проговорил Иван.
- Может? Ты сказал может? Вань, я чего-то тебя не узнаю. Или ты забыл с кем мы сражались и по чьей милости погибали наши товарищи, почти четырнадцать лет?
- И кому мы обязаны появлением на свет – прошептал Иван.
- Что?
- Ладно, говорю. Мы пришли.
Василий поднял голову и увидел огромную надпись «Госпиталь» над входом.
Однако, Алексея им увидеть не пришлось. Доктор, с которым они общались, сказал, что Алексей в регенераторе. Тело восстанавливается. Динамика положительная. Предположительно, в течении следующей недели, если не случится ничего непредвиденного, то Алексей придет в себя, о чем им будет сообщено незамедлительно.
- Вот прыщ очкастый. – Выругался Василий выйдя из госпиталя. – Слушай, Вань, а их случайно тоже не клонировали? Сколько бывал в больницах, обязательно найдется вот такой, – Василий махнул рукой в сторону госпиталя – который и мозг запарит и толком ничего не скажет.
- Может быть. Ничего поэтому поводу тебе сказать не могу. – усмехнулся Иван. – Ну что, к Симонову.
- Ага. К потному. – злорадно ухмыльнулся Василий. – Обожаю за ним наблюдать, как он тает от нашего присутствия.
Однако, и к «потному» попасть сегодня им было не суждено.
- Не получится. – голос Леночки был расстроен. Складывалось такое впечатление, что невозможность встретиться Ивану и Василию с Симоновым это всецело ее вина. - Вы извините, пожалуйста. Обычно эти декадные сеансы связи длятся максимум полтора, ну, два часа. А сегодня что-то не так. Меня даже попросили выйти. Сказали, что Гаврилов будет доводить новую стратегию увеличения роста производительности районов. И что для пресечению утечки информации в зале необходимо остаться только старшим по направлениям деятельности, смотрителю и его заместителям. Там даже охрану у дверей выставили и включили экранирование. Сколько это еще продлится я не знаю. Вы уж простите меня, уважаемый Иван, - она робко посмотрела на Василия, - и вы уважаемый Василий.
- Да ладно, Леночка. Ты то тут при чем. И хватит этих уважаемых, просто Иван и Василий. Договорились? – Василий расплылся в улыбке.
Леночка тоже заулыбалась и ее щеки вспыхнули румянцем.
- Ну, вот и хорошо. А то все извините да извините, - продолжал улыбаться Василий.
- Елена. – перевел Иван внимание Леночки на себя. – Мы пожалуй пойдем. Не будем вас отвлекать. Но мы обязательно вернемся. Так и передайте Леониду Альбертовичу когда он освободится. Хорошо?
- Хорошо. – Леночка сделала паузу. – Иван.
- О-бя-за-тельно передайте. – хихикнул Василий.
Выйдя из центрального офиса городского управления Иван машинально направился в сторону бара Сокола, который находился на противоположном от аэропорта конце города.
- Ну чего, к торгашу? – недовольно сплюнул Василий
- К торгашу – кивнул головой Иван.
Всю дорогу до бара Сокола Иван думал над словами Леночки. - Что за новая стратегия, да еще секретная. Странно все это.
Иван не заметил, как они подошли ко входу в бар Сокола. Над входом красовалась большая надпись выполненная белыми буквами прославляющая кличку владельца. Как на самом деле звали Сокола Иван не знал. Да, наверное и сам Сокол уже забыл как его зовут на самом деле.
- Ну что, заходим? – спросил Василий.
- Давай, ты первый, а я за тобой. Осмотрюсь. Нет ли кого лишнего в баре.
- Ну, ладно. Я пошел. – Сказал Василий, открыл дверь и вошел в полумрак открывшегося пространства.
А через секунду в след за ним в бар зашел Иван.
- Здравствуй, Сокол. – подходя к стойке бара Василий как можно наигранней поздоровался с хозяином, который как обычно работал за стойкой, обслуживая клиентов.
- А Василий, добрый вечер, – также наиграно и с вечной ехидной улыбкой ответил Сокол. - По поводу последнего вашего заказа пока ни каких новостей. Выпьете, что-нибудь?
Василий вопросительно посмотрел на Сокола.
- Да, да. Все никак не могу запомнить.
- Складывается такое впечатлений, что не очень то и пытаешься.
Серьезный тон в голосе Ивана, который раздался с другой стороны барной стойки, ничуть не удивил Сокола. Все с такой же ехидной улыбкой он повернулся на девяносто градусов и не очень стараясь, состроил гримасу искреннего удивления.
- А!? Уважаемый Иван. А я все думал когда же вы появитесь. Просто так Василий редко заходит поболтать со мной, в основном по делам, так сказать.
- И много у вас с ним дел? - переведя взгляд с Сокола на своего товарища спросил Иван.
- Да ни каких дел. Чего ты, Вань, его слушаешь. Так, один раз, пару ускорителей заказал и еще пару чего-то там, уже не помню...
- К сожалению, уважаемый Василий, вы напрасно полагаете, что я намерен делиться с не менее уважаемым Иваном о предмете наших договорённостей, - перебил Василия Сокол с искреннем выражением разочарования на лице. - Специфика моей профессии, а самое главное, клиенты и виды предоставляемых услуг, для меня это запретная тема.
- До того момента, пока эта запретная тема не отнимает у кого-то здоровье, а может и жизнь.
Тон Ивана нисколько не удивил и даже не взволновал Сокола. – Да, его выдержке можно только позавидовать, - подумал Иван. - Либо он уже знает с какой целью мы пришли и тогда он точно ни чего нам не скажет. Либо он ничего не знает и сказать он нам ничего не сможет. Ладно, попробуем зайти по-другому. Иван подошел в плотную к барной стойке, облокотился на нее руками и с видом навалившейся усталости уселся на барный стул.
- Ладно. Не бери в голову. Просто неделька выдалась не из легких.
Сокол, посмотрев на Ивана, подошел к нему поближе и поставил на барную стойку чистый стакан и запотевшую холодную бутылку воды. Василий тоже плюхнулся рядом, со взглядом требующим обслужить его не хуже, чем напарника.
- Наслышан, наслышан. И про стычку, и про вашего товарища. Кстати, как он?
- Нормально. Жить будет? - довольный от пары глотков свежей прохладной воды, пробубнил Василий.
- Да!? – удивился Сокол. И тут же делая вид, что на него напало прозрение, продолжил – Ну, да. Я слышал о вашей потрясающей возможности регенерации. И когда же Алексей сможет присоединиться к нам?
На этот раз, глядя на запотевший стакан с водой, уже ответил Иван.
- Когда врачи разрешат, тогда и присоединится. Но дело не в этом.
- А в чем же? – излучая интерес, спросил Сокол.
- Дело в том, кто эти смельчаки, которые отправили его в больницу.
- И кто? – все также не понимающе ответил Сокол.
- По внешнему виду трупов, очень смахивали на твоих бывших товарищей.
После этой фразы выражение лица Сокола кардинально поменялось. Иван поставил бы что угодно на то, что теперешнее выражение лица Сокола было искренне. Было видно, как он напрягся, на скулах заходили желваки. И только лишь понимание того, что ему, обычному человеку с Иваном не справиться, а с двумя миротворцами и подавно, остановило его от совершения глупостей. Спустя секунду перед ними стоял уже всем привычный Сокол, со своей не менее привычной ехидной улыбкой.
- Вы что-то путаете, уважаемый Иван. То, что когда-то давно я состоял в партии АЛД не делает меня вашим врагом. А Наоборот - вашим союзником. На протяжении почти всего периода четырех войн я всеми силами, как мог старался помогать Объединенному Межпланетному Содружеству. И за все мои труды я не однократно поощрялся правами руководителей ОМС. Между прочим, могу показать грамоты.
- Как-то помнится Алексей рассказывал, что у вас не только от ОМС грамоты имеются…
- Что тебе надо… - не выдержал Сокол. И с ненавистью уставился на Ивана.
- Немного информации. - Не смотря на Сокола, Иван допил стакан воды. - Информация о том, откуда на «О» появилось оружие, и самое главное где искать того, кому оно попало.
Сокол, сменив угрожающий взгляд, вопросительно посмотрел на Ивана и с улыбкой произнес.
- Лично мне искать никого не надо, тот кому я помог в интересующем вас вопросе сидит передо мной, уважаемый Иван. Помнится, мне, озвученные вами предметы были предоставлены вам вместе с комплектующими к некой штурмовой технике, останки которой были найдены на месте стычки миротворцев с неизвестным противником.
- Как неизвестным? Не понял? Да их там человек десять было, ты чего, торгаш. Вообще офонарел?
Видно было, что еще чуть-чуть и Василий схватит за грудки Сокола и тогда его ни что не спасет. Иван придержал руку Василия и пристально посмотрев на него взглядом указал на стул. Василий остался сидеть на месте.
Да такого поворота он не ожидал. Действительно, именно Сокол помогал ему с «Шатуном», именно он организовывал поставки дополнительного оборудования и комплектующих, которых не должно быть ни у кого на этой планете, кроме охраны.
- Наверное вы забыли, уважаемый Иван, что как вы, так и я, мы очутились здесь не по собственной воле. После определенных обстоятельств меня попросили отойти от дел. По этой причине я вынужден довольствоваться задворками цивилизации. А что касается той услуги которую я вам оказал, то она теперь повсеместно запрещена. Оружие, о котором вы упомянули, можно получить только если работаешь в службе безопасности ОМС или в вооруженных силах. Все остальное незаконно, а значит преступно, а значит… - он вопросительно посмотрел на Василия - … смертельно. Альтернативы нет. – Но, в отличии от всех остальных, я не считаю себя проигравшим. Я делал то, что считал нужным и делал это по собственной воле. – Сокол сделал паузу. - А вас, «победителей», помнится мне, сюда определили только из уважения к вашим заслугам. Посулили вам, так сказать, заслуженную пенсию в тепле, в отличии от ваших соплеменников, вынужденных доживать свой век на куске льда. И чем же вы занимаетесь в ваших районах?! Следите за мальчиками и девочками, чтобы они ненароком не напортачили в своем деле, сторожите имущество и охраняете порядок как цепные псы? Так?
Иван понял, что Сокол пытается их спровоцировать. Неверное движение и сотрудники охраны окажутся здесь уже через минуту. Иван покрепче стиснул руку Василия.
- Сам ты пес, – огрызнулся Василий. – И не твое дело чем мы занимаемся…
- Вот и не ваше дело, уважаемые победители, совать нос и обвинять меня в том чем не занимаюсь, - перебил его Сокол. – Если вам что-то надо достать вы приходите ко мне и я это достаю. Я не говорю законно это или не законно. Я говорю - смогу или не смогу. И вы не задаете вопросов, откуда это все, этот раритет, «колеса», узел связи… - Сокол задумался. Наступила гнетущая пауза. Даже музыка в баре, играющая все это время фоном, не могла заглушить наступившую минуту молчания – Мы все здесь не по своей воле. И на всякий случай, я хоть и торгаш с наличием определенного опыта, но оружием я не занимаюсь. Раритет, одну две штуки, это можно. И вообще, я планирую закончить со всем этим… - Сокол поднял голову вверх, закрыл глаза и вздохнул – Мечтаю увидеть северное сияние, так сказать, и свалить отсюда.
- Может, сначала свалить, а потом увидеть? – хихикнул Василий, и обратился к Ивану - У этого торгаша точно что-то с кукухой.
Иван строго посмотрел на Василия, потом на Сокола.
- Значит, ты нам, ничем не поможешь?
- Все что мог сказал. Как я уже говорил, уважаемый Иван, специфика профессии, для меня это запретная тема.
- Ну и на этом спасибо. – Иван поставил пустой стакан на стойку бара и поднялся. Вмести с ним поднялся и Василий.
- Можно вопрос? – окликнул Сокол Ивана.
Иван обернул. – Если не долго?
- Вы действительно на столько наивны, что решили просто так прийти ко мне в бар, напомнить мне о моем прошлом, задать пару вопросов, интересующих вас и я поведаю вам все, что знаю об этом мире? – с ноткой удивления спросил Сокол.
- Нет, почему же. Мы зашли удостовериться что ты на месте. Потом дождаться пока выйдет последний посетитель и навестить тебя снова. И вот тогда, вот этот специалист по ведению светских бесед и получению интересующих сведений «опытным» путем – Иван указал на Василия – задаст пару вопросов нас интересующих с использованием определённых предметов, сокращающих время получения ответа. А с учетом того что мы «победители» и здесь мы из-за своих заслуг, то на наш разговор, после которого пропадет один, не считающий себя проигравшим снабженец, никто особенно внимание не обратит. А в случае чего, то максимальные последствия от этой беседы, которые нам светят, это поездка на кусок льда и воссоединение со своими соплеменниками, - невозмутимо ответил Иван.
По лицу Сокола было видно, что он не ожидал такого ответа. Посмотрев несколько секунд сначала на Ивана, а потом на Василия, на их невозмутимые лица Сокол не выдержал и залился смехом.
Увидев эту реакцию, Иван понял, что от этого человека они ничего не добьются. Он развернулся и сделал шаг по направлению к выходу.
- К стати! – окликнул его смеющийся Сокол – Как проигравший победителю, как человек ненавидящий предателей и в качестве прощального подарка, я пожалуй окажу вам услугу, так сказать, в качестве бонуса за все время нашего с вами сотрудничества и еще потому, что вы мне симпатичны. – Сокол перестал смеяться. - Честно сказать, я думал что ты мне врешь по поводу той игры.
Оглянувшись, Иван не сразу понял о чем Сокол говорит и вопросительно посмотрел на него.
- Ну той, как там ее, а точно «футбол» - Сокол улыбнулся.
- А что с футболом.
- Я думал, что вы, уважаемый Иван, мне лапшу на уши вешаете по поводу вашего футбола и «Спартак-Москва». А тут совершенно недавно увидел человека в красной футболке с белым ромбом и буквой «С». Представляете. Второй человек на одной планете и тоже фанат.
Увидев полное сосредоточенности лицо Ивана, Сокол улыбнулся своей ехидной улыбкой. А Иван, понимая, что любой вопрос, который он может сейчас задать Соколу по поводу только что услышанного еще больше его развеселит, продолжил сохранять молчание.
- О! Я вижу вас заинтересовала эта информация, уважаемый Иван – было видно, что Сокола забавляет эта ситуация. – Ну, что же вы не спросите меня, где я мог видеть этого человека.
Иван подошел обратно к стойке бара понимая, что если Сокол не захочет, то он просто подразнит, но ничего не скажет. Он положил руки на барную стойку и внимательно посмотрел на Сокола.
- Я спрашиваю. – Произнес Иван. – Но спрашиваю не где вы его видели, а где я его могу увидеть?
Сокол перестал улыбаться и тоже подошел к барной стойке. Он также внимательно посмотрел на Ивана, прищурился и с минуту стоял не произнося ни слова.
- Наступили времена когда враг может оказаться верным другом, а друг злейшим врагом, уважаемый Иван. Берегитесь и тех и других. - Наступила пауза.
- Это все что ты хотел мне сказать? – Спросил Иван.
- Чуть больше двух недель назад у меня был человек, забирал некий прибор связи преодолевающий наши магнитные бури…
- Да ну! Ретранслятор! Они даже нам не положены… - возмутился Василий, но увидев недобрые взгляды Ивана, резко обернувшегося к нему Ивана, замолчал, пожимая плечами и разводя руками давая понять, что он нечаянно.
Иван снова повернулся к Соколу.
- Каньон «Слепых ветров». – произнес Сокол. – Если вам повезет и вы будете упорны, то там вы найдёте ответы если не на все, то на многие вопросы. – Сказав это, Сокол развернулся и пошёл в другую часть бара, где сидели посетители с пустыми стаканами.
Поняв, что разговор закончился, Иван развернулся и вышел на улицу.
- Слушай, Вань – вышедший из бара Василий встал напротив пребывающего в раздумье друга. – Ты понял, что за бред нес это полоумный.
Иван не ответил. В этот момент в его голове пролетало миллион мыслей и все они были хаотичны, не стыковались одна с другой.
- Вань, с тобой все в порядке? - спросил Василий и потряс Ивана за плечо.
- Мы возвращаемся к тебе, – все также, не отрываясь от своих мыслей, ответил Иван.
- Как ко мне. Мы только что от меня прилетели. И вообще, мы с тобой собирались навестить потного. А я не хочу лишать себя возможности повеселиться. Сам знаешь с развлечениями у нас в последнее время туго.
- Нет. – Иван серьезно посмотрел на Василия. – Мы возвращаемся, забираем все что ты там припас и отправляемся в «мертвый сектор».
Василий смотрел на своего товарища с видом полной растерянности и непонимания.
- Нам надо обследовать «Мертвый сектор» - продолжил Иван. – Если мы там найдем то что я предполагаю, то мы получим ответы, кто, а самое главное зачем нас пытались убить.
- Вань, - выдохнул Василий. – Я, конечно все понимаю, да, ранили друга, сломали «Шатун», но обследовать «Мертвый сектор» это глупо. Каньон «Слепых ветров» это только часть сектора и, заметь, немаленькая. Мы только на «слепых» можем потратить год и ничего не найти. А ты предлагаешь весь сектор.
- Каньон ровно по середине. Возьмём посильнее оптику. Будем выбирать для поиска точки повыше. Что ни будь да найдем. С учетом того, что техника к месту нападения пришла сама, то какие-нибудь признаки чьего-нибудь присутствия должны найтись. – Василий заметил, как загорелись глаза Ивана. – А с учетом той подготовки нападавших, то они будут по любому.
- Я так понял, что это окончательное решение и переубеждать тебя не стоит, - сделал последнюю попытку переубедить друга Иван.
- Нам надо в каньон.
- Ну, надо так надо, - вздохнул Василий. – А я говорил, что надо было брать вещи сразу, а ты все нет, да нет, – стал он возмущаться и передразнивать Ивана, – ты чего, там служба охраны. А теперь лететь на твоем экраноплане обратно.
Всю обратную дорогу до терминала Василий не переставал бубнить. А Ивана думал совсем о другом. Как футболка оказалась здесь. Химик, как его звали…, Паша, да, Иванов Павел. Он говорил, что такая футболка только у него и в музее «Истории ХХ века». И вот еще одна. Совпадение? Не думаю. Так что, нам точно надо в каньон.
С этими мыслями Иван, подойдя к экраноплану, взлетел по выдвижной лестнице, нырнул в кресло пилота и вдавил кнопку запуска силовой установки.

 
Часть 2.3
Сигнал связи с Торесом проходил как обычно. В самом начале Леночка как обычно флиртовала с дежурным связистом, на только им понятном языке. Потом начались нескончаемые доклады руководителей археологических, разведывательных, добытчицких, проходческих и черт знает каких групп. Отчитывались о достигнутых результатах, о допущенных ошибках, просчётах.
Все было как обычно. За исключением одного. По ту сторону экрана в президиуме не было генерала. Почти никто на это не обращал внимание, за исключением Симонова.
Красные глаза на бледном, даже скорее сером лице смотрителя, говорили о том, что этой ночью поспать ему не пришлось. Все то время пока присутствующие зачитывали свои доклады, Симонов пытался этими глазами заглянуть за край экрана. Он хотел увидеть не прячется ли там генерал. После того как началось совещание, а генерал на появился, Симонову начало казаться что он сходит с ума. – Может, все то что было этой ночью мне приснилось, думал он. - Это был кошмар. Точно, просто очередной кошмар. А почему нет генерала? Так он заболел. – Но эти мысли его не успокаивали. Он разжал кулак и посмотрел на ладонь. На ней лежал клочок бумаги с координатами и временем выхода крейсера. – Нет, мне это не приснилось, вот они цифры. Именно их я должен передать. Значит никакой это не сон. Все наяву. – Симонов опустил голову.
Он не заметил, как докладчик резко остановился на полуслове. Не видел он как в зал, в котором сидели члены комиссии по разведывательным экспедициям, вбежали два лейтенанта, что-то быстро шепнули каждому из сидящих, те поднялись и вышли. А через несколько секунд в зал вошел генерал Гаврилов в сопровождении троих офицеров. Не говоря ни слова генерал занял свое место, а офицеры в чине полковников расселись по сторонам.
- Уважаемые коллеги! – услышав этот голос Симонов вздрогнул, и резко подняв голову не поверил своим глаза. На него пристальным и тяжёлым взглядом смотрел генерал.
- Повестка нашего совещания меняется в связи с появлением информации нетерпящей отлагательств в ее реализации.
- Извините, товарищ генерал, что-то случилось? – спросил кто-то из присутствующих.
Генерал обвел взглядом всех сидящих зале. Симонову показалось что от этого взгляда в помещении понизилась температура.
- Скажем так, у нас меняется стратегия производства. В связи с этим прошу остаться в зале старших по направлениям деятельности, смотрителю и его заместителям, а также провести экранирование помещения и принять меры по предотвращению физического проникновения в помещение.
Услышав такое люди зашептались, но те, кого это касалось послушно встали и направились к выходу. Леночка подошла а Симонову.
- Леонид Альбертович, мне остаться?
- Нет! – резко ответил ей Симонов. – Выходи вместе со всеми и прикажи чтобы выставили охрану у дверей. Поняла?
- Да, поняла. – сказала Леночка и поспешила к выходу.
Как только за ней закрылась дверь, Симонов нажал кнопку экранирования помещения.
- Господин генерал, - обратился он к Гаврилову, - экранирование включено.
Генерал еще раз обвел своим взглядом существенно поредевшие ряды оставшихся.
- Уважаемые коллеги, – снова начал Гаврилов, – как вы знаете политика Объединенного Межпланетарного Содружества всегда была направлена на открытость и равенство в правах каждого кто желает работать на благо развития человечества. Мы с радостью приветствуем в наших рядах представителей любых рас, вероисповеданий, а также выходцев и представителей разных социальных слоев населения обитаемого космоса. За частую интересы Содружества, направленные на развитие и укрепление мира, совпадают с интересами представителей бизнеса. По этой причине на многих планетах где ОМС осуществляет колонизации или разведывание недр планет на предмет наличия ресурсов, мы используем возможности коммерческих структур для достижения взаимовыгодных целей. Однако, не смотря на все усилия по организации безопасности экспедиций и предотвращения проникновения криминального элемента, в ряды добросовестных энтузиастов и первопроходцев попадают предатели интересов человечества. Благодаря таким людям как Леонид Альбертович Симонов, мы можем осуществить своевременные мероприятия по искоренению этой заразы, уничтожению этой болезни и вырезать этот нарыв с многострадального тела человечества. – Услышав свое имя Симонов выпрямился, провел слегка подрагивающей рукой по своим волосам и посмотрел на присутствующих в зале. Все взгляды были направлены на него. – Некоторое время назад, благодаря своему пытливому уму и блестящему руководительскому и организаторскому таланту Леонид Альбертович обнаружил нестыковки в докладах о результатах работы ряда районов занимающихся некиеми разработками месторождений для парфюмерной сферы. В ходе проведения людьми Леонида Альбертовича, а также им самим, разведывательных мероприятий, была выявлена глубоко законспирированная группировка представителей Аппозиционной либерально-демократической партии, занимающаяся разведкой имеющихся месторождений и добычей «тайтония». – В зале раздались встревоженные возгласы. – Однако, благодаря своевременному докладу господина Симонова, руководство ОМС уже приняло определенные организационные меры. В течении следующих тридцати шести часов все население «О», не замешанное в заговоре, будет эвакуировано с планеты.
- Но как же так, а наша работа?
- Вы что, прикажите все так бросить… - начали раздаваться возгласы присутствующих.
- Неповиновение распоряжению ОМС будет расценено как пособничество врагу – абсолютно ровным, не выражающим никаких эмоций голосом сказал полковник, сидящий по правую руку от генерала.
- Это командующий Жаров, - представил говорившего генерал, - а рядом с ним командующий Клейн. Сегодня к вечеру они оба прибудут на «О».
После этих слов шум в зале прекратился, все замерли от осознания что услышанного и уставились на двух командующих. По выражению их лиц было понятно, что для них все присутствующее в зале являются потенциальными врагами ОМС, а это значит, что все они имеют реальные шансы не улететь с «О».
Тем временем генерал продолжал.
- Командующий Жаров назначается ответственным за наземную операцию по разведке территории потенциального врага. Ему в подчинение переходят все имеющиеся силы службы охраны. Командующий Клейн назначается ответственным за фильтрацию и эвакуацию персонала. Доклад по общим вопросам снабжения и связи остается за смотрителем Симоновым.
Данную новость люди встретили в гробовой тишине. Кто-то из присутствующих нервно хихикнул, а кто-то прикрыл ладонями лицо.
- Командующие, вы представлены, можете выдвигаться.
Услышав команду, Жаров и Клейн, как пловцы синхронисты одновременно поднялись со стульев, повернулись и строевым шагом вышли из помещения где восседали члены комиссии.
- А мы, тем временем, с командующим Майером – Гаврилов указал на оставшегося с ним офицера, - дабы избежать проволочек и сбоев в графике эвакуации, доведем план, разработанный нашим аналитическим управлением.
Симонов смотрел на Гаврилова и слушал то, что доводил до сидящих в зале людей полковник Майер, но не слышал ни слова. Все его мысли были сосредоточены на одной мысли: «Теперь здесь командуют военные и если им поставлена задача на его счет, то они обязательно ее исполнят». Такая перспектива развития событий его не устраивала. Он судорожно пытался что-то придумать, хоть что ни будь, но как на зло ни каких мыслей не появлялось.
Тридцать шесть часов, вроде бы много, но чертовски мало. Тридцать шесть часов. Симонов посмотрел на часы и с ужасом понял, что их уже осталось тридцать пять.
 
Часть 2.4
- Что это такое?
Иван с явным недоумением смотрел на огромный походный чемодан Василия, который тот тащил в стоящий в ожидании экраноплан.
- Это, Вань, прибор наблюдения, по лучше будет чем твой армейский бинокль. С учетом того, что нам придется проверить очень большую территорию, то лучше забраться по выше и посмотреть подальше, чем носиться по скалам и каньонам на этой штуке. – он указал на экраноплан – Это между прочим не «Шатун» и даже не воздушный перехватчик, это гражданское недоразумение, которое, в случае чего, а «чего» с последними новостями может быть хоть отбавляй, рухнет с пятиметровой высоты и унесет наши, Вань, с тобой никчемные души туда, куда попадают все грешники. Защиты ноль, вооружения ноль и вообще, давай поедем на вездеходе.
- И сколько мы будем искать этих неизвестных связистов?
- Футболистов.
- Кого?
- Ну этих, спартаковцев.
- Причем здесь спартаковцы.
- Ну Сокол же сказал, что тот хер, что забрал ретранслятор, фанат футбольной команды «Спартак-Москва», вот поэтому и футболисты-спартаковцы.
- Ладно. Футболисты так футболисты. Но на вездеходе не поедем, он тяжёлый и максимум из него можно выжать сто, ну сто двадцать километров. Нам понадобится год, чтобы обследовать территорию каньона.
- Ладно, экраноплан так экраноплан. Но поведу я.
- Согласен. И всё-таки что у тебя в этом чемодане?
- Электронный телескоп.
- Что? – Иван поднял лицо к небу и что-то произнес. По его губам было понятно, что это что-то отборное ругательство. – Зачем тебе телескоп, за звездами наблюдать?
- Может и за звездами, сколько нам торчать там. Все интереснее смотреть туда, – Василий ткнул пальцем в небо – чем сюда, - он обвел рукой пустынный пейзаж простирающийся на насколько километров.
- Черт с тобой. Но учти, если что сам будешь таскать эту бандуру.
После этих слов Василий с довольным выражением лица двинулся к экраноплану.
Вообще экраноплан был абсолютно надежной машиной, предназначенной для индивидуальных полетов или перевозки небольших групп людей. Тяжёлые грузы конечно на нем перевозить не стоило, но какой не какой, а багажный отсек в нем был. Конечно, если честно, то экраноплан выглядели не очень чтобы впечатляюще. Две похожие на пилюли капсулы соединенные между собой вытянутым крылом овальной формы. Пассажирская капсула на пять пассажиров с прозрачной передней полусферой пилота крепилась к правой части крыла. Силовая установка располагалась значительно левее центра крыла, из-за чего складывалось впечатление, что турбину впопыхах проткнули на сквозь этим самым крылом и о симметрии никто не подумал. Правая часть крыла заканчивалась значительно уменьшенной копией пассажирского отсека, а именно багажным отделением, куда Василий в течение десяти минут пытался засунуть свой телескоп, и как ни странно у него это получилось.
- Все! - выкрикнул Василий направляясь к пассажирскому отделению. – Готовы к полету! Прошу занять места согласно полученным билетам. Экипаж ждать не будет.
Ждать никого и не пришлось. Иван, с самого начала наблюдающий за Васиными стараниями по утрамбовки груза, стоял у выдвижной лестницы. Пропустив Васю вперёд, он поднялся следом за ним и занял место сразу за пилотом.
- Так Вась, давай без лихачеств и головокружительных трюков. Высота пять – шесть метров, максимальная скорость пятьсот шестьсот километров. Два – два с половиной часа и будем на месте.
- Не учи ученого, - ухмыльнулся Василий и нажал кнопку запуска силовой установки. Машина загудела и завибрировала, но спустя пару секунд, набрав нужные обороты, благодаря дополнительным соплам вертикального взлета, оторвалась от поверхности и плавно набрав высоту, понеслась в направлении неразведанной территории каньона «Слепых ветров». Насчет неразведанной, это было не совсем так. Территория каньона была изучена более чем надо. С точки зрения археологии, проведенной недроразведки на предмет наличия экономически выгодных полезных ископаемых, он не представлял никакого интереса. Обыкновенный разлом верхних тектонических плит, протянувшийся строго с юга на север. Длинной более трехсот километров и шириной от двадцати до шестидесяти. Однако, как следовало из снимков, сделанных с орбиты, спуститься в русло каньона просто так было невозможно. Боковые стены хоть в среднем и не превышали высоты восьмидесяти метров, однако были абсолютно вертикальными и гладкими и не имели ни каких уступов и пологих спусков. По этой причине поиски неизвестных «футболистов», именно так окрестил Василий тех, кого они собирались найти, было решено начать с южной точки разлома, вдоль ее западной кромки.
- Логично предположить, – начал Вася, – что если они двигались не по воздуху, а на колёсах, то западная кромка будет ближе к тому месту где на нас напали. А с учетом того, что этот район не представляет для нас никакого интереса, то и базу особенно прятать никто не будет. Выберут место поукромнее, да и дело с концом.
- Согласен. – ответил Иван. – Значит ищем то, что поможет спуститься колёсному транспорту вниз, то что сделано руками, что явно не вписывается в пейзаж, но не бросается в глаза. – Иван задумался. – Если они совсем не придурки и не поставили маяк с указанием где их искать.
- Всякое возможно, - улыбнулся Василий.
- Ладно. Как только доберемся до начала разлома предлагаю замерять отсечки расстояния по десять километров. Останавливаясь делаем визуальную оценку местности и дальше. Согласен?
- Угу. – ответил Василий и заложил крутой вираж корректируя полет экраноплана в нужном направлении.
Спустя три часа они прибыли на место. И поиски начались. Каждые десять километров остановка. Осмотр местности, оценка и снова полет. Однако, после третьей остановки дистанцию контрольных точек пришлось существенно сокращать. Кромка петляла как бешенная из стороны в сторону и из-за этих поворотов, можно было что-нибудь да упустить. По этой причине решили останавливаться по мере необходимости. Из-за этого скорость продвижения существенно снизилась. К наступлению ночи ими было пройдено всего около ста двадцати километров.
- Слушай, Вань, если так пойдет то мы твоих «футболистов» и за неделю не найдем. Да что там за неделю, месяц будем здесь носится и ничего не увидим.
- Увидим, Вась. Обязательно увидим, – наблюдая за уходящим за горизонт солнце ответил Иван. – С учетом их подготовки они должны оставить след. И мы его найдем.
- Ну, раз так, - пожал плечами Василий, - тогда я спать. Я, между прочим, жаворонок. Так что к трем часам буди. Я тебя сменю.
С этими словами он отправился к экраноплану. А Иван остался наедине со своими мыслями. – «Футболисты». - думал Иван. - Мне не футболистов надо найти, а только одного представителя фанатского общества. Да и его ли? Футболка - вот что самое главное. Надо найти кусок этой красной материи и она ответит сама. Ответит на многие вопросы. Что здесь твориться и кто за этим стоит. – С этими мыслями Иван развернулся и отправился в след Василию. – Мысли мыслями, а безопасность превыше всего. – Иван достал из кобуры, пристёгнутой к правому бедру, пистолет - пулемет, модернизированный усилиями кровожадной фантазии. Подошел к выдвижной лестнице, еще раз обернулся, осмотрев прилегающую территорию и поднялся в пассажирский отсек в котором уже, разместившись на заднем пассажирском кресле, сопел Василий. Пройдя мимо него, он занял место пилота и включил радарное устройство. – Теперь можно быть спокойным. В случае появления неопознанного объекта на расстоянии пятисот метров радар подаст сигнал, а дальше дело техники. – Удовлетворившись работой радара, Иван нажал кнопку подъема лестницы и запирания люка и снова погрузился в свои мысли. – Завтра продолжим поиски и обязательно найдем этих футболистов. Обязательно.
***
Утром поиски продолжились. Остановки делались то короче то длиннее, но не превышали трех четырех километров. К середине дня, когда они уже почти закончили осмотр очередной точки, Иван увидел в бинокль то что искал. Небольшой выступ у самого верха кромки каньона.
- Вась, я кажется нашел.
- Что? – резко обернулся собравшийся уходить Василий.
- Вон, смотри. – Иван рукой указал направление. – Выступ. Ровно по краю кромки. Видишь?
Василий долго не отвечал. Потом опустил бинокль и с довольным лицом произнёс. – Это фуникулер!
- А я про что, именно он. Платформа метров шесть в ширину и около восьми в длину…
- Почти десять. – Перебил его Василий. – Если восемь, то две боевые машины на этой платформе не поместятся. А если посмотреть внимательно, то на песке два четких следа. И едут они параллельно друг другу, а не один за другим. Так что платформа подняла сразу две машины.
- Да, точно, – ответил Иван, продолжая рассматривать в бинокль свою находку, – опорный рельс уходит за поворот кромки.
Иван опустил бинокль и посмотрел в сторону уходящего на север разлома. В этом месте он делал резкий поворот на запад и широким полукругом уходил за горизонт, открывая перед глазами двух искателей абсолютно ровный участок русла каньона.
- Вань, у меня предложение. С учетом того, что до платформы около четырех километров, а сторожевого поста я не вижу, то я предлагаю вернуться на два километра назад, там высота стены поменьше, спланируем прямо с обрыва на экраноплане вниз и под прикрытием вой этой горы, - Василий указывал рукой в сторону, – подберёмся к предполагаемому мету стоянки наших футболистов. Если они расположились у подножия кромки, то с этого утеса нам откроется прекрасный вид и ближе подходить не придётся.
Иван перевел бинокль в сторону, куда указывал Василий. Гора представляла собой внушительную часть кромки каньона отделившейся в процессе разлома. Но самое приятное было то, что та сторона горы, с которой они собирались подойти, плавно поднималась к ее вершине, а противоположная, как и вся кромка, обрывалась ровной стеной.
- Согласен с тобой, давай так и сделаем, - сказал Иван и направился к экраноплану.
Через десять минут они остановились у края, намеченного Василием для спуска.
- Ну что, вперед?
- Чего ты меня спрашиваешь, - наморщился Иван – вперед, так вперед, ты ведь у нас сегодня пилот.
После этих слов Василий вдавил педаль набора оборотов и машина резко стала набирать скорость. Спустя пару секунд она сорвалась с края кромки о отдалась свободному полету. Первые пятнадцать секунд полета продолжались относительно спокойно, не смотря на то, что экраноплан с первых же секунд начал крениться вправо. А затем машину резко повернуло горизонтально и плавный спуск превратился в пикирование. Василий резким движением дернул рычаг увеличения тяги силовой установки и изо всех сил потянул штурвал управления экраноплана на себя и влево. Машина задрожала и выровнявшись у самой земли, мягко плюхнулась на песок всей своей массой. Турбина, схватив изрядную порцию пыли и песка, с жалобным скрежетом чихнула и заглохла.
Спустя пару минут оба приятеля выбравшись наружу осматривали ущерб, причинённый экраноплану неудачным приземлением.
- Вась, как так произошло? Ты вроде отличный пилот, я сам видел. А тут прямо на ровном мете, – сложив руки на груди смотря на изувеченный экраноплан, недоумевал Иван.
- Да, сам не знаю, вроде в начале шло все хорошо. Был небольшой крен, но это нормально. Экранопланы ведь не летают, максимальная высота, и то при большой скорости и максимальной тяги сопел вертикального взлета — это метров пятьдесят, ну максимум шестьдесят. А тут все восемьдесят. А потом этот боковой ветер. Откуда я мог знать.
- Ага, ветер. Откуда взяться ветру в каньоне слепых ветров? И вообще, как это «сам не знаю, вроде все хорошо».
- Все хорошо – это значит, что все могло быть хорошо. Еще раз повторяю – экранопланы не летают. Я решил попробовать, не получилось.
- Я чего-то не понял, это значит ты сейчас эксперимент тут устроил?
- Ну что-то вроде этого.
Иван посмотрел на своего друга испепеляющим взглядом.
- Ну, чего ты так смотришь, - развел руками Василий - мы же спустились, заметь, живы и здоровы. И я, между прочим, говорил, что не люблю летать.
- Я не знал, что эта нелюбовь проявляется в маниакальном желании угробить технику, а за одно и нас в придачу.
- Поправка, – улыбнулся Василий – ник то не погиб.
- Если ты не заткнешься, то сейчас я исправлю этот недостаток.
Василий поднял руки вверх всем видом показывая, что он сдается.
Иван, посмотрев него, не выдержал и улыбнулся – Ладно, хватаем вещи и пошли. Но свой гроб потащишь сам.
- Понял, понял. – Не стал перечить только что отошедшему другу Василий.
Спустя час они поднялись на вершину намеченной ими горы, оставшись никем не замеченными. Иван сразу сбросил мешки и подобрался по ближе к краю обрыва и прильнул к биноклю. Так и есть. У самого подножия кромки была развернута целая база. Как и предполагал Иван, платформа фуникулера по рельсу, вмонтированному в отвесную стену, плавно огибала поворот и спускалась ко дну каньона в километре от базы. А что это была именно база, не было ни каких сомнений. Все основательно и надолго. Несколько жилых модулей, административное здание, четыре ангара, стартовая площадка для шаттлов, несколько отгрузочных боксов, как грузовых так и пассажирских, и несколько боевых машин АЛД.
- Вась. Мы нашли то что искали, – проговорил Иван. Но в ответ ничего не последовало. – Вась, ты меня слышишь? – Иван обернулся и не поверил своим глазам. Василий, за то время пока Иван наблюдал за базой АЛДешников, успел распаковать и установить свой телескоп. Но телескопом это было трудно назвать. Станина, оборудованная сервомеханизмами, представляла собой самостоятельно двигающуюся треногу увенчанную трубой телескопа. Вся конструкция была выкрашена мимикрирующей краской, что позволяло ей сливаться с окружающей средой. Сам Василий сидел в огромных очках, и с одетой на руку перчаткой.
- Что это такое?
- Это Вань, телескоп, я же говорил.
- Я знаю что это телескоп. Почему он двигается и так выглядит?
- Ну, так удобнее – ехидно улыбнулся Василий – захотел посмотреть вверх? – он повернул голову вверх и труба телескопа синхронно повторила его движение – пожалуйста, вверх. Невидно из-за препятсвия впереди, пожалуйста, – он повел рукой вправо и станина плавно сделала пару шагов вправо, - надо левее? Пожалуйста. – Он двинул рукой влево и станина вернулась на свое место. – И, к стати, я нашел твоего футболиста.
- Что? Где? - Иван резко развернулся, снова прильнул глазами к биноклю и стал обшаривать весь периметр базы. – Где? Где ты его видишь.
- У второго ангара, справа, там трое человек сидят в беседке, курят.
- Так, второй ангар, вижу. Где беседка? Ага вижу. – Иван сделал пазу. – Черт, кратность на максимуме. Фигуры почти не различимы.
- Зато я марку сигарет могу прочитать.
Иван оглянулся и посмотрел на Василия. Тот, как почувствовал его взгляд и, не снимая очков, указал протянутой рукой на чемодан, - там планшет, бери и смотри.
Иван, на корточках, подбежал к чемодану, схватил планшет, включил его и на экране появилось смуглое лицо в очках с недельной щетиной, которого Иван никогда не видел.
- Ну что, твой футболист?
- Уменьши увеличение. Возьми план чтобы было видно всех троих.
Василий так и сделал, но лица, на которые сейчас смотрел Иван, были ему не знакомы. Футболка да, именно такая которая была у Павла, но это был не Павел. Он положил планшет обратно в чемодан.
Внезапно над головой раздалось несколько десятков хлопков. Небо над базой АЛДешников наполнилось тонкими белыми полосками. Складывалось такое впечатление, что около пятидесяти метеоритов одновременно вошли в атмосферу и сгорев оставили после себя след. Но Иван знал, что это не метеориты. Присмотревшись, он увидел, как гроздь серебристых снарядов, которые войдя в плотные слои атмосферы оставили после себя белые полосы, продолжили свое падение на базу. Подняв свой бинокль к глазам, он понял что не ошибся. «Девичьи слезы» - именно так было названо это оружие. Бомбардировка этими снарядами производилась прямо с орбиты. Иван убрал бинокль от глаз и стал наблюдать как «слезы» падали на базу, в ожидании увидеть фейерверк смерти. И он не заставил себя ждать. Детонируя в десяти, пятнадцати метрах над землей, снаряды со специфическим звуком, напоминающим рвущуюся от натяжения пружину, превращались в огненные сферы диаметром по пятьдесят метров каждая, и таких сфер в одночасье возникло около сотни, которые с лихвой накрыли весь периметр базы АЛДешников. Все живое, что попадало во внутренний диаметр сферы превращалось в пыль. От огромной температуры, которая создавалась внутри, плавился металл, бетон, песок превращался в стекло. Наблюдая за разворачивающейся картиной с расстояния в четыре километра, Иван не мог поверить в случившееся. Как это возможно. На мирной планете, принять тяжелую бомбардировку. Должно случиться что-то очень серьезное, очень и очень серьезное, чтобы кто-то отдал такой приказ.
- Вась, ты видишь это? – спросил он у притихшего товарища.
- Вот это да! – воскликнул Василий.
Иван повернул голову и удивлённо уставился на отвернувшегося и смотрящего куда-то вверх Василия. Объектив телескопа был направлен туда же.
- Что там? – спросил он.
- Вань, ты не поверишь. Там наш звездный крейсер
- Какой наш? – он непонимающе посмотрел на Василия.
- Наш, обыкновенный межзвёздный наступательный крейсер сил Объединённого Межпланетарного Содружества. И мне кажется, что он, – Василий сделала паузу – да, он падает.
- Что? – Выкрикнул Иван.
- На, смотри! – не выдержал Василий и сорвал с себя очки.
Иван взял очки в руки и прижал их к глазам.
- Где, Вась? Куда глядеть? – Иван лихорадочно начал вертеть головой.
- Да тихо ты, сервомеханизмы не выдержат, успокойся – Иван продолжал вертеть головой. – Да замри ты наконец! – заорал Василий.
Иван замер.
- Тридцать градусов вправо. Так, молодец. Теперь медленно вверх. – Иван начал поднимать голову. – Медленнее! – Снова закричал Василий.
И Иван увидел. Да это был крейсер сил ОМС. Точнее, большая его половина, которая, в настоящий момент, уже начала раскрашиваться в желто-розовые цвета от вхождения в плотные слои атмосферы. Крейсер падал. Не заходил на посадку, а именно падал, и это падение было не контролируемое. Огромная глыба искорёженного металла завалилась набок и стала раскручиваться по часовой стрелке.
Иван снял очки. Теперь он мог видеть падение крейсера невооруженным взглядом. Маленькая черная точка, вспыхивающая желтыми красками, стремилась к земле. И вдруг яркая вспышка, как будто искра от сварки. Иван прищурился и поднял ладонь закрываясь от слепящего света. Но уже через секунду, отведя ее, он увидел белый тюльпан взрыва, расплывающийся тонкими полосками от сгорающих осколков крейсера, продолжающих падать на землю.
- А вот и стрелок. – возглас Василия не сразу дошел до Ивана. Повернувшись к сидящему на чемодане Василию, он увидел в его руках планшет по которому тот интенсивно водил пальцами. Василий поднял глаза и посмотрел на непонимающего Ивана.
- Одень очки. Я перевел управление телескопом на планшет, пока ты мне его не сломал. Одень и все поймешь.
Иван так и сделал. Картинка падающего крейсера сменилась тяжелым перехватчиком сил аппозиционной либерал-демократической коалиции. Перехватчик разворачивался и уходил в сторону открытого космоса, по всем признакам готовясь к переходу в гиперпространство. И ровно через секунду он пропал, оставив после себя два энергоследа от гипердвигателей. Иван закрыл глаза, опустил голову и замер.
- Вань, – нарушил давящую тишину Василий, – сдаётся мне, что это конец.
- Конец то конец, но чему? –
- Как чему? Вань, ты что не понимаешь. АЛДешнники напали на крейсер ОМС, и если ты заметил, то они его уничтожили. Вон как ярко полыхнул. – Махнул рукой Василий в сторону падающих обломков. – Это война. Война и не что иное.
- Нет, Вась, я не уверен. – Иван резко повернулся к Василию, бросил ему очки и начал собираться. – Нам надо на базу.
- Куда? – Василий обернулся и посмотрел на дымящееся пожарище, которое несколько минут назад было базой АЛДешников. – Да там не осталось ничего. Ты сам что ли не видишь?
- Вижу. Но нам надо на базу. Мне надо на базу. Я должен разобраться.
- Да в чем разбираться, Вань. Война! Слышишь, война!
- Да какая война. Очнись. Посмотри туда, - Иван указал пальцем в небо. – Ты видишь звёздную баталию, которая разворачивается сейчас там? Нет. Нету там ничего. А то что мы сейчас увидели, не предназначалось для наших глаз. Мы с тобой оказались не в том месте и не в то время.
- А что это тогда?! – вскочил Василий – Объясни мне! Или я дебил и не пойму?!
- Это заметание следов, – выдохнул Иван.
Василий ошарашено уставился на друга.
- Да, Вась. - ответил на немой вопрос Иван. – Это все футболка.
Василий улыбнулся. – Вань, ты что бредишь? Ну при чем тут футболка…
- При всем! – выкрикнул Иван. – Эта футболка одна единственная в этой звездной системе и она принадлежала Иванову Павлу – химику который работал в моем районе. Он мне говорил, что таких футболок только две. У него и в каком-то музее. И все. А чтобы Паша отдал эту футболку этим АЛДешникам – это вряд ли. А с учетом того, что мы с тобой, Вась, отвечаем за добычу «тайтония», футболка Павла у АЛДешников, а их базу только что уничтожили, и мы не наблюдаем космического боя и высадки десанта, то вывод один – кто-то заметает следы своей деятельности и способ у него очень изысканный.
- Я чего-то тебя не пойму.
- А все просто. Незаконная добыча «тайтония». Мы уже по формулировке смертники. А тут еще сбитый крейсер. Никто не станет разбираться, что он тут делал, главное, что он сбит. С орбиты обнаружат наши районы, в которых мы с тобой не «унабиевые» рудники разрабатываем. А еще остатки базы АЛДешников обнаружатся. И признают нашу «О» оплотом недобитых пережитков периода четырех войн. Очень опасных пережитков. И знаешь что будет дальше? Напомнить о чем гласит пункт двадцать один дробь один протокола по сохранению мира и безопасности ОМС. При возникновении угрозы захвата, использования, разработки, несанкционированной добычи стратегического ресурса, относящегося к категории приоритета Объединенного Межпланетарного Содружества, с целью сохранения материальных, технических и биологических ресурсов, принимать решение об использовании максимально возможного воздействия для ликвидации возможности дальнейшего существования угрозы безопасности. – Выпалил Иван, на одном дыхании.
Наступила тишина. Иван и Василий внимательно смотрели друг на друга.
- Вань. Они что ее уничтожат?
- Нам надо на базу. Никто кроме нас в этом разбираться не будет.
***
Через час они были у базы, если то что от нее осталось можно было так назвать. Ближе чем на сто метров подойти к ее обломкам было невозможно. Расплавленные остовы ангаров и техники находившейся в них пылали нестираемым пламенем.
- Что мы здесь ищем? – спросил Василий – Вань, здесь ничего не осталось. – Василий смотрел на друга, который уже несколько минут не отводил взгляд от пожарища. – Слушай, если ты так и будешь стоять и любоваться огнем, то я пойду вон к тем двум домикам, поищу может найдется что-нибудь на чем модно отсюда убраться.
Услышав о домах Иван ожил. – Где?
- Вон. – Василий указал рукой по направлению к платформе фуникулера.
- Вижу. – ответил Иван и быстрым шагом направился по направлению к двум отдельно стоящим одноэтажным строениям.
Сами здания не представляли из себя ничего особенного, около пяти метров в высоту и по пятнадцать метров в длину и ширину, из крыши одного выходила высокая труба. Рядом со зданиями стояли два отгрузочных грузовых бокса.
- Так, Вась, оружие на изготовку. – сказал Иван и достал свой пистолет пулемет. Василия уговаривать не пришлось и он взял в руки, болтающийся до этого за спиной, модернизированный АКС.
Подойдя к двери, Иван прислонился к стене и замер, Василий замер у него за спиной.
- Вроде тихо, - прошептал Иван.
Василий положил руку на плечо Ивана и прошептал. – Проверь дверь.
Иван повернул ручку двери и она распахнулась. Он присел на колено и мельком заглянул внутрь. – Темно, но вроде чисто.
- Заходим, – скомандовал Василий, и они коротким рывком влетели внутрь помещения, разбежавшись по разным сторонами комнаты. Ничего не произошло.
- Вань, ты видишь выключатель? – спросили Василий откуда-то из глубины помещения.
Иван оглянулся в сторону проема двери, через который они только что прошли, и увидел с левой стороны выключатель.
- Да, вижу! – выкрикнул Иван, и подобрался поближе к выключателю. – Включаю! – выкрикнул он и щелкнул выключателем. В эту же секунду комнату наполнил яркий свет нескольких ламп подвешенных у потолка. Иван в первую секунду прищурился, привыкая к свету. Оглядевшись, он увидел Василия, стоявшего у какого-то огромного агрегата темно-серебристого цвета с тремя дверцами и с небольшими окошками посередине каждой. Весь этот агрегат занимал половину пространства дальней стены, и именно из него выходила та труба, которую они видели подходя к зданиям.
- Что это такое, Вась?
Но Василий ему не ответил. Вместо этого он развернулся и быстрым шагом направился к боковой стене. В ней тоже была дверь. Уже без задержки Василий ударом ноги вышиб ее с петель и пошел дальше. От такой бурной реакции друга Иван по внимательней разглядел агрегат, но не поняв, что это такое, направился вслед за крушащим все на своем пути товарищем. Пройдя через дверь, Иван попал в соседнее помещение. Оказывается, здания имели между собой одну общую стену. Содержимое второго помещения очень обрадовало Ивана. В нем стоял новенький экраноплан, стандартной модификации. Но услышав треск очередной разлетающейся в щепки двери Иван поспешил на шум. Выломав остатки двери бокового выхода, через который раньше прошёл Василий, Иван увидел два грузовых отгрузочных бокса. Вася возился возле панели открытия бокового люка. Уже подходя к другу, люк распахнулся, отрывая глазам Ивана непонятную картину. Ботинки, верхняя одежда, вещи, сумки, чемоданы, мешки непонятно с чем, все валялось друг на друге. Складывалось такое впечатление, что никто не старался все это сложить. Все сбрасывалось в одну кучу. Василий на мгновение залез внутрь и вылез вместе с каким-то мешком в руках. Он разорвал мешок и вытряхнул содержимое прямо на песок. Встал на колени и стал копаться в вывалившихся вещах, что-то взял и протянул Ивану. Это была цепь. Точнее, цепочка, но немного толще обычной. Иван взял ее в руки и посмотрел на кулон болтающейся на ней.
- Это коготь медведя. – сказал Василий не подымая головы.
- Откуда ты знаешь? – удивлённо спросил Иван.
- Откуда? – вздохнул Василий – Оттуда, откуда ты знаешь, что та футболка должна быть у твоего футболиста. Оттуда же я знаю, что этот коготь должен быть на шее у моего старшего проходчика которого я три недели назад отправил домой. Но, самое главное, что теперь я знаю куда они подевались.
- И куда?
- Та штука, которую мы с тобой нашли в первой комнате, это печь для кремирования, Вань. И я это точно знаю. – Ответил Василий и закрыл ладонями лицо.
 
Часть 2.5
Как потом сказал Василий, им повезло дважды. Первый раз когда оказалось, что в обнаруженном экраноплане топливные баки были заполнены под завязку и машина ожила от первого касания кнопки запуска силовой установки. А второй раз, когда выяснилось, что фуникулер работает от автономного источника питания, а сам подъемник не пострадал от бомбардировки.
Прошло два часа как они покинули разрушенную базу АЛДешников. Все это время они почти не разговаривали, каждый был озадачен своими собственными мыслями. Единственное о чем они договорились, так это куда лететь. Решили возвращаться на базу к Василию.
Однако, молчание не могло длиться вечно.
- Вась, - начал Иван, - а откуда ты знаешь, что этот огромный шкаф именно крематорий. Чего то я не помню, чтобы нас по этому поводу инструктировали.
Василий, услышав вопрос, посмотрел на Ивана. По его глазам было видно, что воспоминания об этой штуковине вызывают у него не лучшие эмоции. Он отвел глаза и снова уставился на проплывающий мимо пейзаж, с которого он не сводил свой взгляд последний час, глядя через прозрачную полусферу пилота экраноплана.
- Это было мое первое ранение. – Внезапно нарушил Василий наступившую тишину. – Мне тогда руку оторвало по локоть. Короче, к строевой службе на три недели не пригоден. Отправили в госпиталь. Там я и познакомился с «Жаровней язычников», так там называли эту печь. Да, Вань, я лично помогал отправлять, а когда рука начала отрастать, и сам отправлял наших боевых товарищей в эту печку. Наш брат не был обременён ритуалом погребения. Отслужил – вперед в жаровню. Зато не надо ямы копать. Как говорили постоянные работники госпиталя, «…с учетом того, что ты, сынок, отпрыск языческих богов, то тебе земля не положена, огонь заберет твое бренное тело и освободит душу, если такая имеется…». Вот так, Вань. Оттуда я и узнал, что для нормального функционирования этих печек, строго на строго запрещено, чтобы в топку попадали неорганические предметы, а лучше всего если тело будет обнаженным. Категорически запрещено попадание металлов, что-то там связано с теплоотдачей. Короче, когда загружаешь одно тело, то никаких отходов не остается, температура такая, что от человека один пар в трубу вылетает, и все. А вещи потом отдельно утилизируются. Я когда эту штуку увидел не поверил, что это она. Решил, если те отгрузочные боксы будут пустые, то я ошибся, лет то сколько прошло. Но, как видишь, память не подвела.
- А что потом с вещами делали?
- Да кто, что. Родственников то ни у кого нет. Постоянные работники мародёрничали. А вообще, вещи полагалось на переработку сдавать. Драг металлы на переплавку, если не «ювелирка». Я поэтому когда в бокс заглянул, то сразу понял где что. Походу на этой базе кто-то из знающих людей работал. Все как учили - ботинки и шмотки в кучу, личные вещи в пакет.
- Да, Вась, не повезло тебе, – выдохнул Иван.
- Не повезло тем, кого я в печь отправил, а у меня просто богатый жизненный опыт – ухмыльнулся Василий и опять уставился в обзорное окно.
Иван смотрел на друга и старался представить, что он сейчас должен чувствовать увидев призраков своего прошлого.
- Вань, смотри! – возглас Василия, перебил его размышления. Увидев, что Василий потянулся к биноклю, Иван присмотрелся. Из-за горизонта, приблизительно из того места куда они держали направление, поднимался столб черного дыма, который поднявшись на приличную высоту превращался в серое вытянутое облако.
- Это по направлению к твоему району. – Бросив взгляд на приборы предположил Иван.
- Это и есть мой район. – Прошептал Василий опуская бинокль от глаз.
- Да погоди ты, не торопись, может это рядом.
- Ага, песок в пустыне рядом загорелся и от пожарища повалил черный дым. – прошипел Василий. – Не придумывай, ты, сам все прекрасно понимаешь.
- Мы не знаем точно.
- Ага, не знаем.
Иван на мгновение задумался.
- Предлагаю установить твой телескоп на крыле, подняться на высоту метров тридцати. С учетом погрешности в расчете линии горизонта, базу мы сможем увидеть километров за двадцать - двадцать пять. Тогда и разберемся что там происходит.
На том и порешили, достали телескоп, а дальше он сделал все сам. Как паук забрался на крыло и прикрепился к нему выдвижными крюками, как кошка когтями к дереву. Иван завел машины и они двинулись по направлению к базе.
- Тридцать километров, - сказал Иван, сверившись с панелью приборов. Василий, сидевший в очках для наблюдения, ни чего ему на это не ответил.
- Двадцать девять километров, - сказал Иван, смотря на бегущие на экране панели проборов цифры, отсчитывающие примерное расстояния до базы. Василий все также сидел абсолютно неподвижно. Складывалось впечатление, что он впал в транс от созерцания увиденного в своих очках.
- Двадцать восемь. – Иван не выдержал. – Вась, ты заснул что ли, слышишь ты меня или нет.
- Да слышу, чего ты орешь.
- Ну так подай сигнал какой-нибудь или ответь для приличия.
- Информацию принял, доволен.
Иван ничего не ответил. Снова перевел свой взгляд на экран и стал наблюдать за цифрами, периодически просматривая через полусферу не появилось ли что-нибудь на горизонте.
- Двадцать семь.
- Принял, – сразу же ответил Василий.
- То тоже, - ухмыльнулся Иван.
Прошло около минуты когда их однообразный диалог изменился.
- Двадцать один.
- Есть картинка.
- Ухожу влево, поворот на десять градусов каждые десять секунд, если увидишь что-нибудь подозрительное сразу говори. Начали.
Иван отвернул машину на десять градусов влево, а Василий тем временем повернул голову вправо и стал медленно водить головой из стороны в сторону.
- Десять, еще поворот, – машина стала уходить в сторону от направления возможного появления противника.
- Не надо, все чисто, – упавшим голосом ответил Василий. – База полностью уничтожена, вокруг никого. По всей видимости напали еще ночью.
- Почему ты так решил.
- У меня рядом с ремонтным ангаром было восемь цистерн по двадцать тон горючего. Если бы они детонировали час или два назад, то мы бы сейчас наблюдали неслабое зарево, а я даже пламени почти не вижу. Все уже выгорело. Ночью они пришли, ночью и ушли. – Василий вздохнул и снял очки. – Летим к базе.
Спорить было бесполезно. Ивану самому хотелось посмотреть, кто утроил это. А то что на базе найдутся следы, которые смогут дать ему ответ на этот вопрос он не сомневался.
Через двадцать минут он их получил и то что он узнал его не порадовало.
- Служба охраны?
- Она самая, – ответил Иван, откидывая в сторону магазин-батарею плазменного автомата. – Их маркировка. Да что там маркировка, эти выскочки эмблему своей службы на магазин нанесли.
- А люди, где люди?
- Я думаю кто не сбежал и кто не сгорел в ночном пожарище – арестованы. У этих служак кишка тонка собственноручно убить столько людей.
Василий резко развернулся и побежал в сторону тлевшего ремонтного ангара, рядом с которым находились цистерны с горючим. Иван посмотрел в след убегающему другу. Он видел как тот, не добежав десяти метров до места где раньше располагался ангар, резко остановился и замер. Иван медленно пошел к нему. Подойдя к другу и встав с ним плечом к плечу он увидел истлевшие, обугленные человеческие фигуры. Складывалось такое чувство что около сотни манекенов сложили в один угол ангара и подожгли.
- Они не сами их убили, - тихо прошептал Василий, - огонь все сделал за них. А смельчак, который смог поджечь цистерну, я думаю у них мог найтись.
- Пойдем отсюда, - Иван потянул друга за плечо.
Василий отдернул руку друга, резко развернулся и быстрым шагом направился к экраноплану.
- Ты куда?
- В город.
- Сдурел? - Иван схватил Василия за руку и остановил его. - Они только этого и ждут.
- Там Алексей, его надо спасать, - попытался вырвать руку Василий, но железная хватка Ивана не позволила ему сделать этого.
- Если они решились на такое здесь, то Алексея уже нет в живых.
- Вот и проверим.
- Нечего проверять, мы в любом случае ему не поможем.
- Тогда хотя бы попытаемся связаться с генералом.
Иван отпустил руку Василия и недоумевающим взглядом посмотрел на него.
- Вась, да генерал сам во всем этом завязан.
Василий резко напрягся, его кулаки сжались, на скулах заходили желваки, а все тело задрожало.
- Не смей.
- Ах да, я забыл, генерал у нас непогрешимая фигура. Да если не он лично отдал приказ, то как минимум он знал обо всем этом с самого начала. Ты что думаешь открыть три района с незаконной добычей «тайтония», организовать базу АЛДешников прямо под носом у Объединенного Межпланетарного Содружества, сжечь в печи больше четырех тысяч человек, все это могло произойти без участия твоего Гаврилова?
Василий, покрасневшими от напряжения глазами, посмотрел на Ивана.
- Если бы я тебя не знал, – прошипел он, – и не было бы всего того что мы вместе пережили, я бы тебя...
Иван смотрел на Василия понимая, что все сейчас им сказанное дается ему не легко. С первого года начала времени четырех войн Василий с Гавриловым были вместе. Алексея и Ивана перевили в их полк уже потом.
- Извини, я не хотел обидеть твоих чувств. Но посуди сам…
- Что ты предлагаешь? – перебил его Василий.
Посмотрев на друга Иван понял, что тот точно также резко, как и завелся, уже отошел и смотрел на него менее враждебно чем секунду назад.
- Я думал ты меня убьёшь?
- Я еще не решил.
- Ну пока будешь решать, слушай. У меня в районе есть возможность убраться с «О».
***
Симонов, закрывшись в своем кабинете и погасив свет, в ужасе наблюдал по мониторам за тем что творится в городе. Паника. Отведенного времени на эвакуацию не хватало ни на что. Единственное что могли успеть люди это схватить документы и добежать до транспортников улетающих на орбиту. Оборудование, техника, ценности, все было брошено. Но больше всего его беспокоило появление на околоземной орбите около десятка тяжелых флагманских кораблей Объединенного Межпланетного Содружества. Генерал не врал. Если он сказал, что надо все сворачивать, значит все. Но эвакуироваться вместе со всеми он не хотел.
Как же, что я дурак, - думал Симонов. - Сейчас сяду в транспорт и все. Приплыли. - Как это вы уважаемый смотритель допустили и не заметили, что у вас под носом творилось такое? Несанкционированная добыча «тайтония». И не важно, что именно вы ее обнаружили. Почему поздно обнаружили? Так сказать – почему несвоевременно? - Что я смогу ответить? Что я вообще не причем. Ну раз не причем - На! Держи! Если сразу не расстреляют, значит потом. Да и какое потом. Сто процентов я до Тореса не дотяну, либо что-нибудь со здоровьем случится, либо с кораблем. Я конечно склоняюсь что что-нибудь с кораблем, так правдоподобнее. А самое главное надо по больше жертв. Ага, сейчас, нашли дурочка. Пока есть время надо что-то делать. Эти уроды в камуфляже, еще не совсем оборзели. Вроде как команды на мою ликвидацию у них нет. И передвижение мне никто не запретил. Надо что-то срочно придумать. - От мысли, которая молнией сверкнула у него в голове, он замер, словно его парализовало. – Нет, Сокола не выпустят с планеты на его посудине. – Он опять застыл, но через секунду его лицо озарилось детской улыбкой, – а почему на его посудине?
Он задумался. Его глаза забегали с ужасной скоростью. Если прислушаться то наверное можно было бы услышать как поскрипывают так редко напрягаемые извилины. Спустя секунду он схватил коммуникатор и набрав код произнес.
- Командующий Клейн. Командующий Клейн. Вы меня слышите?
- Да, смотритель. – ответил невозмутимым голосом старший эвакуационной команды.
- Как проходит эвакуация?
- В штатном режиме, смотритель.
В штатном режиме значит, чтоб тебя разорвало…
- Сколько времени до окончания эвакуации города и… - Симонов задумался подбирая слова, - всего… остального…
- Намеченные сектора эвакуации уже в финальной стадии, контрольные точки ликвидированы, очаги сопротивления подавлены, предположительное время старта, два часа тридцать пять минут.
От такого рапорта Симонов даже растерялся. Два с половиной часа и все. Секунду он колебался, но набрав в грудь воздуха всё-таки решился.
- За пол часа до контрольного времени, сообщите мне о состоянии. Если все будет по плану, я эвакуируюсь самостоятельно на своей шаттле «Северное сияние». Со мной будет команда, и пара моих помощников. Обеспечьте беспрепятственный проход. «Северное сияние» будет стартовать с главного космопорта, площадка три дробь шесть.
После этих слов Симонов затаил дыхание. От следующий слов Клейна, зависит его будущее. И каким оно будет, решится прямо сейчас. Секунды превратились в часы, время остановилось. Перед глазами Симонова промелькнула вся его жизнь.
- Хорошо, смотритель. За пол часа я свяжусь с вами. Будьте готовы к взлету.
Услышав заветные слова Симонов на мгновение растерялся, но собравшись мыслями и сделав, на сколько он мог в этот момент хладнокровный голос, произнёс, - за пол часа до завершения операции жду вашего доклада о готовности, - и отключился.
Счастье озарило его лицо, он радовался, нет он ликовал. Его безвременная кончина откладывается и, возможно, если все удастся, на неопределенный срок.
- Я так понимаю, мы покидаем эту планету?
От резкого, неожиданного, скрипучего голоса, раздавшегося в кабинете, Симонов подпрыгну на стуле.
- Что? Кто здесь?! – завизжал Симонов.
- Успокоитесь, Леонид Альбертович, не зачем так кричать, – по интонации и усилившемуся шипению в голосе, стало понятно, что человеку, которому он принадлежал, было трудно разговаривать. Однако после этих слов в кабинете смотрителя загорелся тусклый свет. В кресле напротив стола Симонова сидел человек. Если его можно было назвать человеком. Все его лицо было покрыто шрамами различной длины и глубины. Губы представляли собой два изрезанных куска кожи, прикрывающие зубы. Шея с правой стороны, скрывающаяся под воротником военной куртки, была ничуть не лучше. Такое чувство, что это человек угадил в мясорубку, а потом этот фарш просто выложили обратно ему на лицо. Правая рука лежала как-то не естественно. Складывалось впечатление что вместо руки у него протез.
- Что? Вы меня не узнали? – все тем же неприятным голосом спросил незнакомец.
- Не-е-е-т, - кое как выдавил из себя Симонов.
- Надеюсь, что вы хотя бы узнаете это, - сказал незнакомец и легким движением бросил в сторону Симонова маленький блестящий предмет, который описав высокую дугу звонко упал на стол перед смотрителем и прокатившись до края стола упал ему прямо в ладони, - мне кажется, это вещица когда-то принадлежала вам.
Да, этот предмет Симонов узнал сразу. Воспоминания волной нахлынули на смотрителя, что он даже поперхнулся и надрывно закашлял. На его ладони лежал перстень высшего совета аппозиционной либерально-демократической партии. Он посмотрел на внутреннюю сторону кольца и от увиденного его руки задрожали. Это была его монограмма.
- Откуда это у вас? – спросил дрожащим голосом Симонов.
- В настоящий момент вас должен интересовать не этот вопрос, а вопрос почему он оказался у вас?
Симонов сжал перстень в кулаке. Воспоминание о недавнем его разговоре с Гавриловым сразу всплыли в памяти, «… он тебя узнает … ты поймешь, что это …»
- Посредник?!
Незнакомец кивнул. Симонов медленно встал со своего кресла и поклонился сидящему перед ним человеку.
- Да, господин Посредник, через два часы мы покидаем «О».
 
Часть 2.6
- Шикарный тебе район достался, Вань. А у меня стартовой площадки нет.
Василий и Иван спускались по винтовой лестнице, на которую можно было попасть через колодец, расположенный в южной части десятого района. Почему именно колодец? – задавал вопрос Василий. Иван объяснил, что это самый приметный объект на всем участке, а чтобы что-то спрятать, надо это положить на самое видное место. Так и вышло. Когда они только прибыли на «О» Иван сразу обратил на него внимание. Первоначально он хотел использовать его по прямому назначению, а именно для добычи воды, но выяснив, что этот колодец уже давно мертв, придумал ему новое назначение.
С самого начала мысль о том, чтобы стать обыкновенным сторожем или старшим района, его не прельщала. Да и все как-то в этой истории по их назначению на «О», было странно. Их часть расформировали и они уже готовились к отправке на «восток», когда появился Леха, как всегда мрачный и весь в каких-то раздумьях и планировании. Без объяснений он сходу заявил, что мы откомандированы на «О» по указанию Гаврилова. После этих слов, Васю уговаривать уже не надо было, а мне было, по большей части все равно, куда сошлют. Но потом, когда стали известны детали, то где-то внутри зародилась подозрения. Почему именно мы, изгои, от которых все отвернулись. Нас, ссылаемых на богом забытую планету, кусок замершей воды и камня, для доживания своих дней отправляли на «О». Сейчас все становилось на свои места.
Если повезет и начнется новая война, то нас, возможно, призовут к оружию, а может и не призовут, наштампуют еще таких же. Мы расходный материал, но очень дисциплинированный, обученный, а самое главное преданный расходный материал. Мы не задаём вопросы, надо так надо, взял оружие и вперед на амбразуру. А что потом, да кому это интересно. Поэтому нас и выбрали, или, скорее, выбрал. Безотказных, исполнительных, а если что, и не существующих. Иди, найди пару тройку миротворцев, у которых и имен то нормальных нет, а только индекс партии и серийный номер.
И этот кто-то очень хитер. Провернуть такое. Объем его возможностей по истине безграничен и потрясающ. Придумать такую схему, разработать такой план, осуществить такую операцию, нужны по истине, великие мозги. А самое главное, что вся эта схема отчетливо указывает на Гаврилова. Ну не может, он не знать, что вся эта добыча незаконна. Или наоборот он и есть организатор всего этого. Но мне кажется, что для Гаврилова все очень сложно. Посоветоваться бы с кем-нибудь. С Васей нельзя, его вера в Гаврилова не погрешим. Был бы здесь Леха, он бы точно разобрался.
Но в итоге это зерно сомнения помогло им. Сейчас они с Василием находились в стартовой шахте, межзвездного эвакуационного челнока на четверых человек. А появилась она благодаря его полуторагодовым усилиям. Когда они, еще в первый месяц пребывания на «О», бурили скважину, то наткнулись на эту полость, в которой сейчас во всей своей красе, готовый к старту, стоял сигаровидный межзвёздный корабль, готовый унести двух беглецов, в бескрайние просторы космоса. Но в начале были долгие месяцы заливки основания и укрепления сводов полости, установка оборудований, крышки шахты и сборки самого шаттла. И самое главное, в полной тайне от руководства. Вот для чего Иван так дотошно относился к подбору кандидатов в свой район. Доверить такой проект людям со стороны, без проверки их на умение держать язык за зубами, это верх легкомыслия. А самое главное, заразить их энтузиазмом и романтикой вселенского заговора, в котором им выпала честь поучаствовать, а именно в постройке секретного эвакуационного пункта на случай войны. И вот почему многие из тех людей, которые работали с ним собирались вернуться. Вернуться для того, чтобы доделать то, что они когда-то начали.
То, что шаттл стоял на стартовом столе, это было хорошо, и то, что топливный отсек был заполнен «тайтотниевым» топливом благодаря Павлу, химику и болельщику «Московского Спартака», было вообще замечательно, смущало одно, сумеют ли они всем этим воспользоваться в полном объеме.
- Сколько здесь высота? Метров сорок? – отвлек Ивана от размышлений Василий.
- Тридцать восемь с половиной. – Медленно ответил Иван, разглядывая корабль.
- Вань, ты что?
- Да я такие челноки не сажал никогда, – выдохнув ответил он.
- Волнуешься по поводу посадки? Так ты это брось. Я вот, к примеру, не уверен, что мы с тобой стартовать то успеем. А с выходом на высокую орбиту для прыжка вообще беда. Сожгут нас с тобой, сто процентов. А ты за посадку беспокоишься. Если нам повезет, то наш с тобой прах развеется где-нибудь над равниной забвения, в трехстах километрах отсюда, когда эту посудину собьют и она сгорит при падении. А если не повезет, будем мы с тобой с открытыми переломами лежать на бескрайних просторах этой милой планеты и, подыхая от жажды и ран, любоваться закатами и восходами.
- Да я не об этом волнуюсь. Куда полетим? Вот в чем вопрос?
- Ну, ты оптимист! Молодец! Раз вопрос в этом, то давай на «Восток», – ухмыльнулся Василий. - Там все наши. Я вообще с самого начала туда хотел. И чего, дурак, согласился на эту работу.
- Оба мы с тобой дураки, раз попали в такой оборот. – Иван закрыл глаза, поднял лицо к небу, которого не было, и глубоко вздохнул. – Ну что, готов?
- Готов.
- Тогда, начали. Справа энергоустановка, там все на автомате. Запустить и все. Я к панели управления гермоворотами. Выставлю таймер на открытие. Я думаю пятнадцать минут нам с тобой хватит на разогрев и запуск двигателя.
- Пятнадцать так пятнадцать, – крикнул убегающий к энергоустановке Василий.
Иван отошел от лестницы и подошел гермодвери расположенной рядом с лестницей, прокрутил колесо затвора и потянул дверь на себя. По всему подземелью раздался страшный скрип. – Надо было давно ее смазать, хотя, чего теперь об этом беспокоиться. Скорее всего эту дверь я открываю последний раз, - подумал Иван и зашел в маленькое помещение наполненное всяким оборудованием и приборами. Он бегло окинул их взглядом и увидел панель отвечающую за гермоворота. Постучав по панели пальцами, в ответ не последовало никакой реакции.
- Василий! Где энергия? – выкрикнул Иван и в ту же секунду панель засветилась бледно-голубым цветом. – Ну, вот и хорошо, – прошептал он.
Набрав нужную команду Иван направился к выходу. На секунду он остановился в проеме двери, обернулся и окинул взглядом комнату. – Да, здесь должно было быть все по-другому, – сказав это самому себе он вышел из помещения и направился к шаттлу. Подойдя к ближайшей удерживающей шаттл опоре Иван взялся за выпирающий рычаг, опустил его вниз до упора и задвинул в предназначенную ему нишу. Внутри корпуса что-то загудело и от земли до самого носового обтекателя выдвинулись поручни.
- Вась! – выкрикнул Иван. – Лестница готова! Я полез в кабину!
- Чего ты орешь – раздался голос Василия прямо у него над ухом. – Я тебя прекрасно слышу.
- Ну, если слышишь, тогда лезь первым, – усмехнулся Иван и предложил другу подняться первым.
С возгласом «Дамы, вперед», Василий ринулся по поручням вверх. Понаблюдав пару секунд за его стремительным подъемом Иван еще раз обернулся и окину взглядом результаты своих трудов, на которые было потрачено полтора года. Ну что же, именно для этого и было все это задумано и построено, так что жалеть не о чем. Он ухватился рукой за поручень и последовал примеру Василия, который уже влезал в люк капсулы эвакуационного челнока.
Поднявшись Иван заглянул внутрь. Василий уже разместился в кресле сразу за пилотом и пристёгивался ремнями безопасности.
- А я думал сегодня ты за рулем, – озадаченно спросил Иван.
- Нет, сегодня я всецело доверяюсь тебе. Сам знаешь, как я отношусь ко всему летающему.
- А как же экраноплан? Ты же два дня не выпускал штурвал из рук.
- Это просто потому, что тебе на «О» с техникой не везет. А там еще мой телескоп, вдруг, разбил бы. А сейчас мы сваливаем с этой планеты и, заметь, без телескопа. Так что тебе и карты в руки.
- Ну, раз так, то пересел бы ты в штурманское кресло, а то не с руки мне и шаттлом управлять и координаты для прыжка заносить.
- Ладно, уговорил, - изобразив недовольное лицо стал отстегиваться Василий. – Да кстати, а куда всё-таки полетим?
Иван на некоторое время задумался. Но заняв кресло пилота и пристегнувшись ремнями, твердо произнес, - Как ты и предлагал на «Восток 17», Вась. Кроме того, что там наши, это единственное место где нам будут рады. Та что на «Восток».
- Ну, наконец то. А то я снег ни разу в жизни не видел, Заулыбался Василий и начал щелкать кнопками, включая приборную панель.
- Ну, раз с финишной точкой определились, пора приступать к стартовой.
К истечению пятнадцатиминутного лимита все предстартовые проверки были закончены. Оборудование шаттла работало как часы. Оставалось дождаться открытия гермоворот и нажать на кнопку «Пуск двигателей».
- Слушай, Вась, ты на всякий случай активируй гиперпространственный контур, а то в случае чего мы им и воспользоваться не успеем – сказал Иван, наблюдая как секундомер отсчитывает последние секунды до открытия верхнего люка шахты. – Четыре, три, два, один, старт. – Крышка гермоворот резко откинулась в сторону, и яркий свет от полуденного солнца ударил в глаза через переднее смотровое стекло. Иван вдавил кнопку пуска двигателя и шаттл задрожав пришёл в движение. С каждой секундой стало нарастать давление от перегрузки.
- Вань, а это чем-то напоминает максимум «Шатуна» - раздался сзади довольный голос Василия.
Однако, Иван не разделял настроение друга. В настоящее время он наблюдал за происходящим за бортом. Корабль сильно содрогнулся и резко исчезла перегрузка. Это означало что они покинули атмосферу «О». Перейдя в горизонтальное положение шаттл продолжал уходить все дальше от планеты, открывая Василию и Ивану вид на удаляющуюся планету.
Смотря в иллюминатор корабля из кабины пилота, Иван впервые увидел покидаемую им планету. Сколько их было? Он привык не смотреть на них с орбиты, что толку осматривать то, что через некоторое время после высадки десанта и начала боевых действий полностью изменится, включая ландшафты, а может и атмосферу, отсутствие которой полностью изменит первоначальный вид.
Но на этот раз он смотрел на нее. «О». Она стала для него домом. Пусть на непродолжительный период, но домом, которого он никогда не имел.
Яркая вспышка озарила всю кабину, затмив черноту космоса, а вместе с ним и мириады звезд. Резкий звук и сигнальный маячок тревоги разрезал наступившую тишину.
- Что случилось? Что происходит? – выкрикнул Василий.
Иван беглым взглядом оценил показания приборов.
- Нас взяли на прицел, Вась. Если мы сейчас что-нибудь не придумаем то через пару минут нам конец.
- А вспышка? Что за вспышка? – не унимался Василий.
Иван посмотрел в боковой иллюминатор и не поверил своим глазам.
- Не может быть! Сволочи! Что они сделали! Они… - он замолчал и посмотрел на Васю. – Это «Последнее дыхание».
Василий пристально посмотрел на друга и закрыл глаза. Он явно представил, как начинает погибать планета. Как начинают сотрясать поверхность землетрясения, как начинает лопаться земная кора, и сгустки лавы выплескиваются на поверхность. В этот момент ему стало жалко даже гирексов, которые, в принципе, если подумать, никому ничего не сделали.
Резкий звук тревоги опять прогремел по отсеку.
- Все, Вась, максимум двадцать секунд и нас собьют.
- Не собьют, – злорадно усмехнулся Василий.
- Ты чего задумал? – Иван уставился на товарища и, увидев сумасшедший огонек в его глазах все понял. – Вась, мы слишком близко к планете. Если мы это сделаем, то не известно где выйдем. Да и выйдем ли. Гравитация планеты раздавит нас если мы прыгнем сейчас. Мы с тобой умрем от перегрузки. – Однако, слово «перегрузка» еще больше превращала взгляд Василия во взгляд маньяка.
- Мы так и так умрем, Вань. Попытка - не пытка. – С этими словами сигнал тревоги снова прогремел по отсеку, но уже в другой тональности, что означало что по ним произведен залп.
- Давай! – крикнул Иван и, увидев как рука Василия упала на кнопку перехода в гиперпространство потерял сознание.
***
- Очнулся! – ощущение того, что щека пылает адским пламенем, привело в чувство Ивана – Ну, вот и хорошо. Так, давай быстрее приходи в себя и одевай этот костюм. – Василий бросил Ивану на колени противоперегрузочный костюм пилота.
Иван посмотрел на костюм, потом перевел взгляд на передний иллюминатор. Почти весь вид открывающийся из иллюминатора занимал белый полукруг «Востока -17». Иван сразу узнал эту планету. Не бывал на ней ни разу, но знал о ней все. Размеры, природу, численность колоний переселенцев. Он видел наверное миллион фотографий «Востока-17» как из космоса, так и с поверхности планеты. Это был именно «Восток». Большой белый шар снега и льда. Именно на такую планету можно было рассчитывать героям, победителям, людям вынесшим на своих плечах победу в войне.
- Вань, зачем костюм? Вроде основные перегрузки мы уже пережили.
- Одевай! - рявкнул Василий. Иван был удивлён его реакцией. Ну, раз надо, значит надо. Он стал натягивать костюм прямо по верх камуфляжа.
- Так, как оденешь, наденешь этот пояс, – Василий протянул ему монтажный пояс со встроенной миниатюрной лебёдкой рассчитанной на подъем груза массой более тонны и прикрепленной к нему магнитной противотанковой миной.
- А это еще зачем? – начал злиться Иван. Он только что пришёл в сознание, а Василий уже дважды поставил его в тупик своими приказами.
- Так надо, одевай. – Медленно прошипел Василий.
- Пока ты мне не объяснишь, я эту хрень одевать не буду. – Сказал Иван, и Василий, посмотрев на выражение его лица, понял, что он точно не будет его надевать.
- Короче. Силовой установки у нас нет. Мы слишком близко были к «О» когда ушли в гипер. Захватив с собой ее силу притяжения, мы с тобой, Вань, пережили немного большую перегрузку чем рассчитывали. – Он нервно улыбнулся. – «Максимум» нервно курит в углу по сравнению с этим…
- Короче, Вась, не отвлекайся, – перебил Василия Иван.
- Да. Короче. У нас нет силовой установки и посадочных двигателей. Садиться нам не на чем. Работают сейчас только тормозные и маневровые двигатели. Мы попали в гравитационное поле «Востока» и уже начали падение. Тормозные скончаются при входе в атмосферу, а как садится при помощи маневровых я не знаю. Вот и придумал план посадки.
- А силовая? Что с ней? Ты пробовал перезагружать электронику? Может там…
- Ничего не может! – перебил Василий. – Вон твоя силовая установка, на два километра впереди нас. Уже подсвечиваться начинает. – Указал Василий в направление все больше и больше наплывающего «Востока-17».
Присмотревшись, Иван увидел темную точку, на фоне белой как бумага поверхности «Востока», которая на глазах стала окутываться желто – розовым свечением.
- Так, пристегиваемся! – выкрикнул Василий – Скоро начнет трясти.
- Говори, что за план!
- Мы входим в плотные слои, я включаю торможение и противопожарную систему. Когда тормозные закончат работать, противопожарка охладит корпус и мы войдем в атмосферу, у нас с тобой будет ровно четыре минуты свободного падения. – Капсула стала заметно подрагивать, появился шум, а в переднем иллюминаторе стали видны всполохи желто – розового свечения. – Все, началось, сейчас немного придавит. – Улыбнулся Василий.
- Ты знаешь, Вась, – прокричал, из-за нарастающего шума Иван, - у тебя какое-то больное восприятие к перегрузкам.
- Я знаю! – прокричал в ответ Василий.
Шум стал нарастать, вибрация усилилась, а иллюминатор закрыла сплошная стена пламени. Они входи в атмосферу «Востока-17». Навалившаяся перегрузка, хоть и не такая от которой меркнет в глазах, но вместе с сильными содроганиями изувеченного челнока, заставила Ивана откинуть все лишние мысли, кроме одной - «только бы выдержал». Резкие толчки, возвестили о том, что начали работать тормозные двигатели. Вроде, все идет нормально. Начало спадать давление, гаснуть пламя и стал снижаться шум. Вот и хорошо.
- Все, Вань. Четыре минуты свободного падения и привет земля. Действуем быстро. Я сейчас открою боковую дверь, поэтому надеваем шлемы, а то из-за шума ничего не будет слышно. И ухватись за что-нибудь. – Он протянул Ивану пилотский шлем. Иван, увидев, как рука Василия дернулась к панели приборов, быстрым движением надел врученный ему шлем без лишних вопросов. Через секунду боковую дверь капсул вырвало наружу и все внутреннее пространство капсулы наполнилось хаосом летающих предметов.
- Так. Я выдвинул поручни наружной лестницы. – Раздался голос Василия в наушниках шлема. – Одевай пояс и вали наружу. Лезь вверх, последний поручень находится на носовом обтекателе. Прикрепишь карабин лебедки к нему. Как закрепишься, я ставлю таймер на отстрел обтекателя и лезу к тебе. Устанавливаем мину ровно посередине обтекателя. Я уже синхронизировал время подрыва с работой костюма. Задержка полторы секунды. Сначала костюм, потом подрыв. – Увидев недоумевающий взгляд Ивана, Василий улыбнулся. - План такой. Обтекатель имеет округлую форму, он сам по себе легкий и значительно замедлит скорость падения. Мы забираемся внутрь обтекателя. За пятнадцать метров до земли срабатывает мина. С учетом противоперегрузочного костюма давление, оказанное взрывной волной, нас не убьёт, зато значительно замедлит скорость падения у самой земли. А мы благополучно приземляемся в этом самом обтекателе на мягкий белый и пушистый снег. И скорость падения будет такой, если бы нас скинули с третьего этажа. Жить будем – сто процентов. – Василий опять широко улыбнулся.
- А обтекатель? – вопросительно посмотрел Иван.
- Обтекатель выдержит. Об этом я подумал в первую очередь. Обтекатель - это самая прочная часть твоего корабля. Все, времени мало, давай. Вперед. – Махнул рукой Василий.
Иван развернулся, и перехватившись руками, подошел к открывшемуся проему. Капсула падала к земле чуть опустив свой нос. Выглянув наружу, Иван увидел выдвинутые поручни, которые уходили в оба направления от двери. – Четыре метра вперед и я буду у обтекателя, – подумал Иван. – Ну что, вперёд. – Он ухватился рукой за поручень и вывалился наружу. Поток ветра чуть не сорвал его. – Держаться. – приказал он сам себе. Подтянувшись он перебросил руку на следующий поручень, за тем на следующий и так дальше. Через тридцать секунд он ухватился своей рукой за последний поручень, который находился на обтекателе. Повиснув на одной руке, он схватил с пояса карабин лебедки и с размаху застегнул его на поручень.
- Все! Есть! – выкрикнул Иван. – Вась, я пристегнулся.
- Молодец. – раздался голос Василия в наушниках. Но этот голос был не похож сам на себе, абсолютно ровный, сухой, холодный, без налета иронии, которая была ему присуща.
Иван уперся ногами в корпус, натянул трос лебедки, и поднявшись на ноги, посмотрел через стекло иллюминатора. На против него, в кресле пилота, сидел Василий.
- Я чего-то не понял? – сказал Иван, глядя на сидящего в кресле Василия. – Ты чего сидишь?
- Вань, ты запомнил, что надо сделать?
- Ты чего сидишь?
- Ты помнишь? – выкрикнул Василий.
- Помню! Но не тебе решать, кто это будет делать.
- Все уже решено.
- Ничего не решено. Лезь быстрее сюда!
- Нет! - Жёстко ответил Василий - Здесь нет таймера отстрела.
- Тогда я возвращаюсь.
- Не дури!
- А я и не дурю. Я просто возвращаюсь. – Крикнул Иван и увидел, что рука Василия опустилась на панель приборов.
- Что ты делаешь! – Иван бросился обратно к карабину, чтобы отстегнуть его. Но, одновременно с его броском, Василий нажал кнопку сброса носового обтекателя. Обтекатель откинуло в сторону метров на сорок, а вместе с ним и пристегнутого к нему Ивана.
- Не дури. Кто-то из нас должен остаться в живых. Что ты уперся как баран. – Выругался Василий. – «Умри, но победи» ты помнишь? Победи! И ни как иначе.
- Так давай вместе. Давай, еще минута, ты успеешь. Давай! – закричал Иван - И эта будет наша победа! А не только моя!
- Мы не поместимся в обтекатель и, тем более, костюм только один. Все. «И» десять ноль один, я был горд служить с тобой. Прощай. – после этих слов в наушниках Ивана прозвучал щелчок и наступила тишина. Василий просто выключил связь. Взял и просто выключил. А мгновение спустя включились монивровые двигатели и челнок начало раскручивать относя в сторону от Ивана. Даже сейчас Василий старался дать другу побольше шансов остаться в живых и пытался отвести полумертвый корабль в сторону, чтобы при падении его не задело осколками от взрыва. А взрыв будет, в этом можно было не сомневаться.
Тем временем, носовой обтекатель действительно начал замедлять падение Ивана. Он посмотрел на часы. «Тридцать пять секунд» - Это не хорошо, - подумал Иван. Он резко ухватился за стропу и начал как ошпаренный подтягиваться к обтекателю. «Тридцать». Одной рукой он схватился за край обтекателя, а другой сорвал мину, закрепленную у него на поясе. – Так, установить по центру. Да где здесь центр найдешь. – От ветра его болтало из стороны в строну как последний осенний лист дерева в ураган. Неловкое движение и все, оторвался. – Да и черт с ним. – Он с размаху прикрепил мину к центру обтекателя, ну, или почти к центру. «Двадцать пять» - Так, теперь забраться внутрь. – Легко сказать, да не легко сделать. Эту штуку болтало из стороны в сторону и каждый раз, когда ему почти удавалось в него втиснуться, обтекатель переворачивало и он выпадал. – Так, найти баланс. Ба-ла-н-ссс! – «Двадцать» - Да что это такое! – закричал Иван. Но в этот момент обтекатель содрогнулся и поднырнул под Ивана. Он, сам не ожидая, оказался прямо в его середине. «Пятнадцать». Он руками и ногами уперся во внутренние переборки. – Черт, карабин, – Ивана как ошпарило. Прочность разрыва стропы и карабина были рассчитаны на массу намного превышающую Ивана и в случае, если его не сорвет взрывом, то болтаться ему в обнимку с этим обтекателем. Он потянулся к карабину, и в этот момент обтекатель перевернуло, и он снова повис не его краю, держась одной рукой. В этот момент он увидел, как челнок коснулся земли и яркую вспышку. На большее у него не было времени. «Десять» - Карабин. – Он с первой попытки дотянулся до него, нажал на скобу и снял его с поручня. Подтянулся и перевалился через край. «Пять». Пытаясь держать равновесие и не перевернуться, он опять, как смог, лег в середине обтекателя, опять уперся в переборки руками и ногами, и тут произошло. Да, к такому подготовиться нельзя. Сработал костюм. Перехватило дыхание, все тело сдавило тисками. Такое чувство, что еще чуть-чуть и от давления лопнут глаза. И в это же мгновение сильный толчок в спину. Иван почувствовал, как затрещал его позвоночник, в голове запульсировало и заложило уши. Рот наполнился соленой жидкостью. Удар и полет. Ах, это приятное чувство невесомости. Глаза заволокло красной пеленой. Иван уже почти ничего не понимал. Хотелось вздохнуть, но костюм не давал ему этого сделать. Он почувствовал острую боль в руке и очередной удар от падения. Да, именно от падения. Такое чувство когда падаешь с высоты собственного роста плашмя на асфальт. Костюм чуть ослабил хватку, давая легким немного наполниться воздухом. И пронизывающим холодом. – Вроде, приземлились. – Выдохнул Иван и провалился в черноту беспамятства.
 
Часть 2.7
Смерть. И что в ней такого пугающего. Она наступает в одно мгновение. Раз и все. И ты мертв. Ну или во всяком случае ты считаешь себя мертвым. Но самое плохое, что если ты можешь себя кем-то считать, значит ты жив. А жизнь - это боль.
От осознания этого все тело наполнилось болью. Складывалось впечатление что миллионы тонких иголок одновременно вонзились по всему телу. И…
***
Голос. Я точно слышал голос. Он разговаривал со мной, именно со мной, о чем-то спрашивал. Задавал какие-то вопросы.
Нет, я точно не умер. Ну кому в голову придет спрашивать что-нибудь у трупа. Да.
Но я и ответить ничего не могу. Даже пошевелиться.
О-о. Опять она. Не могу. Больно. Как же больно…
***
- Когда он придет в себя?
- Я думаю на это вопрос вам никто не ответит.
- Сколько он уже пробыл в регенераторе?
- Три недели.
- И что вы хотите сказать, что за это время он не восстановился? – голос ухмыльнулся, – Доктор, я на войне поведал такие ранения, что казалось, боец все, труп. Но через неделю, максимум через две он стоял в строю и сражался не хуже остальных.
- Это не ранение. Это обморожение. Я удивляюсь как они вообще живы остались. Ну с этим, может быть, я еще могу что-нибудь толковое предположить. Но со вторым. В такую погоду, столько времени и с такими травмами. Я удивляюсь как он вообще жив остался.
- Так, я не понял, объясните толком, что с ним.
Пауза.
- Тело практически восстановилось. Но вот мозг? Сама ткань тоже восстановилась, но вот ее работоспособность. Как вам объяснить? – глубокий вздох – Мотор готов к работе, но ему нужен бензин и аккумулятор.
- И?
- Так вот, и мотор и бензин, и аккумулятор есть. Топливо поступает в мотор и электричество подключено. Мы поворачиваем ключ, но двигатель не заводится. Поршни в цилиндрах ходят в холостую.
- Вы хотите сказать, мозг мёртв.
- Нет, с мозгом все нормально. Где-то отсутствует связь. Сигнал на запуск центральной нервной системы не проходит. Надо время.
- Так найдите в чем проблема, – повысился голос.
- Проблема в нем самом. Так же как я не могу объяснить, как они выжили, так же я не могу объяснить почему он не приходит в себя. Человеческий мозг полон тайн. А мозг созданный профессором Колесниковым, еще большая тайна.
***
- Иван? Иван, ты слышишь меня. Я знаю, что ты меня слышишь. Очнись. Надо очнуться. Дружище, давай. У нас все получилось. Слышишь? Мы справились. Вы справились. Давай еще чуть-чуть.
Какой знакомый голос. Очень знакомый голос. Если бы я мог открыть глаза. Может попробовать пошевелить рукой. Нет, лучше не сейчас. И вообще больше не хочу испытывать такого. Пусть говорит, хочу его послушать.
- Иван. Если ты не очнёшься, они примут решение. Клиническая смерть. Василия тоже отключат…
- Василий, – Иван не узнал свой осиплый голос. Яркий свет обжог глаза. Он закрыл веки, но свет проникал и через них и причинял боль. Он попытался прикрыть рукой глаза, но рука не послушалась его. Оторвавшись от кровати на несколько сантиметров она обессилено упала обратно.
- Как больно, – проскрипел Иван.
- Фу! – раздался вздох облегчения, - ну наконец то.
Ладонь говорившего легла на лоб Ивану. Стало значительно темнее и Иван попробовал приоткрыть глаза чтобы увидеть сидящего перед ним человека. Прищурившись он приоткрыл веки. Знакомое хмурое выражение лица.
- Леха, ты?
- Ну, а кто же еще. Лежи. Теперь все будет по плану. Лежи.
 
Пока Все! Вторая книга уже печатается!!! Жду ваших комментариев!!!
Страницы: Пред. 1 2